Завтрашний царь. Том 2

– Четыре самострела… – зримо содрогнулся Кербога. – Я-то, старый валенок, тебя мораничами пугал.

– Ну… пугал…

– Не держи сердца, витязь. Я тебя всё отроком вижу, за спиной у старшего брата. Не привыкну, что ты сам теперь – каменная стена. Вдруг замечаю, каков поднялся, и аж боязно. Ведаешь ли, парень, насколько можешь быть страшен? Свою силу осознаёшь ли?

«Мне дядя Сеггар верил. Ещё твоей веры искать! – Светел даже на дверь смотреть перестал. – Э, ты что… видел, что ли, как я их огоньки едва не накрыл?»

– А мне вот не страшно, – без спросу влезла Лаука.

Ему понадобилось усилие, чтобы не отстраниться. «Какой я тебе Светелко!»

Домашнее прозвание мерзко и стыдно звучало из уст, по глупой страсти целованных в темноте полога.

«Сейчас вона Светелком, а когда понимались, Шарапом трижды назвала…»

– Да ну их совсем, – буркнул он, и голос прозвучал грубо.

По большаку, обвешенному ледяными болванами, неторопливо струились белые змеи.

«Что, продавать вывел?»

Вид оробевших подростков, смотревших то на него, то на Светела, почему-то знатно веселил торгована. Прозванного Угрюмом, верно, затем, чтобы детские хворобы не сыскали пути.

Чете белоголовых было не до веселья. Заподозрив предательство, парнишка попятился, заслонил девочку. Доколе жив, в обиду не дам! Та медленно несла ручонку к груди.

Светел спросил сквозь зубы, тихо свирепея:

«Какое продавать?.. Не замай, купец, если добра хочешь!»"

"На них с беспокойством поглядывало домашнее войско, сопровождавшее поезд. Но что за дело Аодху Светелу до купеческой стражи!

Угрюм примирительно выставил рукавицы:

«Ладно, ладно… Когда-то, дело прошлое, низочка бисера меня отучила корысть повсюду высматривать.

Светел помолчал, с трудом возвращаясь к мирной беседе. Лекарский дар всегда отзывался ему с охочей готовностью, пылал щедро и весело. Тяжкий воинский пламень вскипал медленней. Но уж полыхнув, не скоро прятался в угли.

«С тобой до Устья, там – куда захотят. Может, на Коновой Вен снарядятся.