Завтрашний царь. Том 2

Насколько мазила был способен понять – господин счислитель отверг прежний способ выкладки круглого на плоскость, искал другой, изящнее и точнее. В представлении мезоньки это было вроде разных путей ходами и дудками Выскирега. Можно привычно шагать из улицы в улицу, ступать на висячие мостики. А можно – нырнуть в неизведанную нору… и вдруг выползти туда же, вдвое сократив путь. У господина счислителя не было готовой норы, он пробивал её, орудуя то кайлом, то мелким зубилом… ну, как-то так.

Сегодня Тадга дважды прогонял служку, приносившего поесть.

Жаль.

Хотя…

Может, и не стоило тут ничего выправлять, потому что была в этих пачканых записях особенная правда, красота… жизнь?

Да, жизнь.

Та, что дышала в стенной мазне переулков. Та, которой совсем не было на богатых и чистых страницах дееписаний.

Наскучив просто сидеть, Сизарь тихо вытащил кусочек плотного листа, по уличной привычке стянутый во время учения. Вооружился угольком. Стал рисовать.

– Ты, там! Поди сюда.

Тадга бросил перо и окликнул ученика, притихшего у порога. Как звать мальчишку? Невелика разница.

– Снеси хранителю Нерыбе. Это для Озно… для Мартхе.

Мезонька убежал, и Тадга забыл о его существовании.

Встав и от души потянувшись, он обратился вглубь хоромины, где в терпеливом молчании дожидались залежи книг. Тадга смотрел на них совсем не так, как прочие люди. Случайному мимоходу предстали бы ряды и стопы деревянных коробок. Бронзовые оковки, позеленевшие личинки замков.

Тадга видел не короба, а ступени.

Пройденные и непройденные.

Окутанные туманом и тайной.

Тадге хотелось немедля начать восхождение.

Заглянуть за черту!

Ваан и наставники Невдахи, вторившие старому мудрецу, очертили предел, отведённый разуму смертных. Далее, говорили они, простирается область божественного. Царство чудес, высшей воли, истоков земных судеб.