Ты у меня одна

Не станет собственноручно уплотнять его образ. Шаурин всегда должен быть на «первом». Все остальные — безликие существа.

Разрываясь от напряжения и боли, Алёна ждала вопросов. Но их не последовало. Ванин взгляд говорил яснее ясного.

— Неважно, почему я тогда с ним переспала. Важно, что ты не был моим мужчиной! — Она перешла на крик, потому что о них с Ванькой говорить в разы сложнее, чем вещать о прошлых отношениях. Сама не знала, хватит ли у нее еще сил, чтобы говорить о настоящем. — И причины, по которым я это сделала, тебя не касаются! Может быть, ты считал по-другому, я об этом не имела понятия.

Шаурин тяжело вздохнул.

— Ты забыла, — глухо проговорил и нарисовал две «галочки».

Алёна закрыла лицо руками. Горло сжал проклятый спазм. Говорить больше не могла.

Все ее слова могут дать обратный эффект. Это равно как собственноручно вложить ему в ладонь оголенные высоковольтные провода. Такой разряд может оживить, а может и убить. Сродни дефибриллятору — или запустит сердце, или убьет.

— А когда влюбилась?.. — шагнул к ней. Она вскинула на него заплаканные глаза. В них читалось четкое желание оттолкнуть его.

— Влюбилась в тебя — вот и пошла! И только попробуй спросить — почему влюбилась! — прокричала она, пытаясь защищаться. — Да просто так!.. Как дура… если бы знала, почему… попыталась бы в тебя не влюбляться. Потому что ты чертовски неудобный! Ты для меня охренительно неудобный! Я, по-моему, с тобой ни черта не контролирую! Ни себя, ни что-то вообще! Тебе число назвать? — язвительно выпалила она.

— Угу, ты тогда тоже со мной «дружила».