Ты у меня одна

Только Гера врагу череп проломит с боевым кличем, стараясь все вокруг кровью залить, а Ваня, глядя чистым распахнутым взглядом и обаятельно улыбаясь, своему – незаметно яда подсыпет и будет наслаждаться его муками.

От собственных мыслей она содрогнулась. Но что-то заставило ее сидеть на месте, продолжая разговор.

— Нет, ты не думай, что я какой-нибудь там приемный сынок. Я сам по себе.

— А с Ваней?.. — несмело спросила.

— Это позже. Чувствую – город вздрогнул. Чё, думаю, за пацан порядки наводит. А это оказывается малой из-под папкиного крыла вырвался.

— Ты сейчас мне анекдот рассказал?

— Почти, — ухмыльнулся Гера. — У Шаура спроси, может, он тебе что скажет.

— Ага, так и спрошу. У Иваши, — хмыкнула Алёна, отправляя в рот виноградинку.

— Нет, — твердо сказал Гергердт, положил нож на блюдо и жестко сцепил пальцы. — Он не Иваша. Он – Шаур.

***

— Все, вообще меня уже сгрыз! — Алёна, задыхаясь от смеха, столкнула с себя Ваньку. Он откинулся на спину, и она уселась на него сверху. Тяжело дыша, оттянула широкую горловину футболки и посмотрела на свою грудь: — Ты поглянь, как я теперь купальник надену?

Ваня рванул ее футболку вверх.

— Без купальника ходи. И без футболки.

— Ага, — Алёна поправила на себе одежду и снова залилась смехом.

— Ну, а что ты ржешь? Я вот не смеюсь. — Пощекотал ее под ребрами.

Алёна завертелась, заерзала и, пытаясь отбиться от его рук, заверещала:

— Ваня! Я боюсь щекотки, не смей!..

Шаурин бросил ее на кровать и навалился сверху. Придавил всем телом и жадно припал к распухшим искусанным губам. Целовал, пока не стала задыхаться.

— Слазь с меня, — слегка шлепнула его по голой спине. — Слазь давай. Замучил меня уже сегодня."

"Ванька рассмеялся.

— Что-то ты не выглядишь замученной, а вполне себе довольной. Пойдем занырнем в бассейн – остынем.

— А может, лучше поедим чего-нибудь?

— А может, лучше попьем?

— Может, поспим?

— Пошли поедим.

Алёна соскочила с кровати, поправила футболку и шорты, убрала в пучок, рассыпавшиеся по плечам волосы.