Ты у меня одна

Зря Алёна думала, что второй раз дом Шауриных не произведет такого грандиозного впечатления. Наоборот, после Ванькиных откровений в глаза бросились детали, которые тогда не заметила, тоньше почувствовалась атмосфера, кажется, яснее ощутился запах денег и огромной власти. Если в свой первый приход удалось успокоить себя тем, что плевать, какое мнение о ней составит мать Ивана, то сегодня было уже далеко не плевать. Волновало не только мнение Шауриных-старших, но даже то, что после этого вечера будет думать о ней младшая Ванькина сестра.

Рука в руке они с Ваней прошли через анфиладу комнат в гостиную. Денис Алексеевич сидел, удобно расположившись на диване; Юлия Сергеевна – аккуратно примостившись на краю. Ее мелодичная речь оборвалась — увидев сына с девушкой, она в улыбке расцвела и порывисто поднялась. Денис Алексеевич не двинулся с места, только лицо его смягчилось, потеряв сосредоточенность. Серо-льдистые глаза заискрились мягким смехом.

— Ах, мои дорогие, как хорошо, что вы пришли, — тепло приветствовала Шаурина, умудрившись прижать к себе сразу обоих.

— Да, — ответили оба, не сговариваясь. Потому что ответить по-другому было невозможно.

— Вот и отлично, — женщина сложила ладони в мягком хлопке, — значит будем есть и отдыхать. Посидите пока, у меня еще дела есть на кухне. Ваня, я тебя позову, — коснулась его плеча.

— Конечно, — согласился он, будто знал, зачем именно может понадобиться. Хотя, наверное, знал.

Втайне пожалев, что Юлия Сергеевна покинула их, Алёна присела на диван.

Завязался непринужденный разговор, потекли вопросы-ответы. Все малозначимое – о том, о сем.

Может быть кофе? Нет, скоро сядем ужинать. Как добрались? Почти без пробок.

Потом отец спросил кое-что о работе.

— Да, сейчас выйду, — сказал кому-то Ваня в телефон и поднялся. — Артёма встречу, — объяснил отцу и вышел.

Какого Артёма? Вроде сказал, что никого постороннего на ужине не будет. Неважно, в сущности. Хоть полк солдат.