Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– Ты таки не поверишь, но мои соплеменники прежде всего, – ответил Изя, подпустив в говор непередаваемого колорита.

– Шо, цветами закидают? – не остался Елисей в долгу.

– Скорее, соплями зальют, – фыркнул Изя. – Сам смотри. Машина твоя штука нужная, слов нет. Но в работе выйдет вещью не дешевой. А значит, они сделают все, чтобы цену сбить.

– Как-то ты, Изя, о соплеменниках не очень по-доброму, – растерялся Елисей.

– Ой, вот только не надо мне сказать дедовы майсы, – отмахнулся гигант. – Он мне ими уже всю плешь проел.

– Ты чего завелся, дружище? – не удержавшись, сменил тон Елисей.

– А-а, – огорченно отмахнулся Изя и, присев к столу, устало вздохнул. – Скандал тут был давеча. Решил я дедов зарок исполнить. У соседей дочка овдовела три года назад. Женщина молодая, крепкая. Да еще и бездетная. В общем, на первый взгляд, нам с ней сам бог велел семью создать.

– Морду у цирюльника цела? – поинтересовался Елисей, давясь от смеха.

– Что я, зверь какой? – возмутился Изя.

– Ну, зная твой характер, не удивлюсь, что в городе нужно новую цирюльню ставить, – в голос заржал парень.

– Да ну тебя, – еще сильнее расстроился ювелир. – Я ему о серьезном, а он ржет, словно жеребец стоялый.

– Прости, друже, – утирая набежавшие от смеха слезы, повинился парень. – Просто я дико удивлен, что ты решил это дело сам утрясти. Нет, я понимаю, что дедушка почти не ходит. Но ты бы хоть со своим этим ребе поговорил сначала. Может, он и подсказал кого.

– Да говорил я, – скривился гигант. – «Ты еще подумай, а надо ли тебе оно», – передразнил он кого-то.

– Ну, слава богу, – одобрительно протянул Елисей.

– Богу-то слава, но где я пятьдесят рублей серебром возьму? – возмутился Изя. – Ты пойми, мне не жалко. Но у меня ж все в товар вложено. Отдать украшениями, чем тогда в лавке торговать?

– Ну, не такие это и большие деньги.