«Застенчивый» спасатель

Я только одного не могу понять, какого лешего мать кому-то сделала?

– Как она себя чувствует?

– Отлично. Только что бутерброд съела. Голодная была, от яда мутило сильно. Доктор говорит, раз аппетит появился – значит будет жить.

Я еще не попрощался с ним, но краем глаза заметил, как Наташа попыталась незаметно напечатать сообщение в мобильнике. Резким движением перехватил ее руку и отобрал гаджет.

– Извини, Витька, перезвоню.

Сбросил звонок, нагнулся, положил гаджет на пол и долбанул по нему ногой.

– А… – пискнула Наташа.

– Лучше молчи, – предупредил ее полушепотом. – Ты чуть не стала соучастницей убийства.

Наташа покраснела, она явно не знала, во что впуталась на самом деле.

– Тебе самой лучше забыть о Ноа. И бежать отсюда, пока полиция не добралась и до тебя. С ним все будет кончено."

"Я идиот. Выскочил из машины возле отеля «Оберг», пробовал дозвониться до Генри – попасть в его пентхаус без карточки невозможно. Он не брал трубку. Зато мои бессмысленные попытки прервал звонок от другой персоны.

– Ай, ай, ай, – раздался в трубке плещущий сарказмом укор от Ноа. – Клим, как вы поспешили. И Оберг поспешил. Зачем ставите мне палки в колеса? Думаете, какая-то там полиция сможет меня остановить? Ошибаетесь. Теперь мне не остается ничего другого, как убрать его с дороги. В прямом смысле. Да, в общем-то, мне уже и делать ничего не надо.

– Где Генри?! – прорычал я в трубку.

– На пути в аэропорт. Он думает, что вы там. Как жаль, что его замечательная «Тесла» взломана. И управление в один некрасивый момент может… отказать.

По счастью, как я думал, мне попался драйвер. Он бросился мне навстречу, бормотал что-то навроде того, что кабриолет неисправен. Позвал за собой. Я велел отвести меня очень быстро. Он так испугался моего рыка, что даже побежал. Я не знаю, куда парковщики отгоняют автомобили. Мы завернули на соседнюю улицу, затем совершили еще несколько поворотов, пока вдруг… не оказались в глухом дворе.

Здесь нас ждали.

Глава 26

Отец вызвал меня в самый неподходящий момент. Сказал – должен сообщить мне нечто крайне серьезное. Я поднялся в пентхаус. Телефон Клима не отвечал.

– Генри, – дверь передо мной открыл не дворецкий, а сам отец. Вид у него был крайне встревоженный.