Зараза

В темноте я не мог понять откуда идет звук, да еще и эхо в трубах добавляло — может, бежало несколько, а может, только один или одно, но на четырех лапах.

Я бросился к лестнице, завязнув в мокрых листья. И пер, будто по сугробам. Медленно, слишком медленно. Вбежал на выступ и уже тянулся к скобам, как за спиной что-то выскочило из трубы, захрипело и, скребя по кирпичам, прыгнуло на меня. Волна вонючего прелого воздуха, холодные брызги мерзкой канализационной воды на шее, хер его знает, может и шестое чувство — я вжался в стену и, сжимая в одной руке пистолет, а в другой фонарик, обернулся в тот момент, когда существо было в метре от меня.

Фонарик высветил жуткую рожу — это уже не человек, а может никогда им и не был — губы отсутствуют, кривые зубы не помещаются в челюсти, широкий приплюснутый нос и бугристая лысая голова. Чуть ниже, еще в пятне света, мелькнули черные кривые когти, летящие в мою грудь. Я завопил матом и, не целясь, даже не поднимая руку, начал палить из ТТ.

Восемь пуль в магазине — как же мне этого было мало, но тварь заверещала и, обдав меня гнилыми слюнями, свалилась с лестницы, исчезнув из луча света.

Нашел пятна черной и густой, будто машинное масло, крови, чуть не поскользнулся на гильзе, потом еще кровь и несколько сломанных костей на краю гнезда — место падения монстра.

Тварь прыгнула сверху, полоснув когтями по воротнику бронежилета и отбросив меня в кучу листьев. Фонарик отлетел в мусорную гору, оставив совсем крошечное светлое пятно, через которое снова метнулась тень.

В этот раз я успел среагировать, откатился к стене, и пока тварь меняла траекторию, нырнул в одну из труб и молясь, чтобы сзади к монстру не пришла подмога, спиной заполз вглубь и выгнулся, прикрыв яйца пистолетом в крепко сжатых, но дрожащих руках.

А когда тварь темным силуэтом высунула морду в проем и стала шарить лапой, пытаясь меня достать, разрядил второй магазин ей прямо в лоб. На самом деле последние четыре пули я влупил уже в мертвую скотину и это был не контрольный выстрел для надежности, это была месть за тот ужас, что я пережил.