Зараза

Запустили внутрь, какими-то хитрыми приспособлениями закрыли за спиной ворота, а потом еще минут пятнадцать мурыжили на предмет ран или укусов. До трусов пришлось раздеться и сорвать компресс с плеча, чтобы показать, что я чист. А потом еще десять минут вертеть Мартышку в свете фонариков и доказывать, что она травоядная.

Наших не было, разговор шел по-английски, без напряжения и все по делу. Пока рентгенили меня, разъясняли правила поведения в лагере. Куда идти первым делом, к кому обратиться, чтобы встать на учет, по лагерю до тех пор не шастать, мол все добрые, но положение обязывает быть нервными.

Когда осмотр закончился, решетка открылась, и я вкатил мотоцикл внутрь. Припарковал на указанное место и пошел отмечаться к местному руководству. Народу вокруг много, несколько десятков точно, но все при деле. Что-то носят, строят, ремонтируют, охраняют. Даже стайка детей в наличии, сидят в кружочек вокруг двух девушек, слушают что-то.

"Застройка ровная, но не плотная, так чтобы все улочки с крыш проглядывались. Домики стоят как старые, но чистые, так добавленные палатки спасателей, такие большие, что в них машины можно парковать. Со всех сторон слышатся голоса на разных языках, прям Вавилонская башня какая-то.

Со штабом особо выдумывать ничего не стали, устроили его в полицейском участке. Меня, как мячик, пофутболили по коридорам, пока я, наконец, не оказался перед бывшим кабинетом начальника участка.

За столом в кабинете сидел рыжий мужик лет этак под пятьдесят, не спортсмен, но подтянутый. Видно, что не только в кресле сидит, а еще и пободаться может. Одет в камуфляж, но не военный, а туристический, в руке сигара, на столе «калаш», разгрузка и пара наколенников.

У стены напротив возле большой карты города еще два мужика. Тут без вариантов, либо бывшие военные, либо очень подготовленные выживальщики.

Юлить или выдавать какие-то легенды, я не стал. Представился, познакомился — парни оказались британцами, хотя рыжий, учитывая фамилию МакФерси, может и шотландцем.