Заставлю тебя полюбить

— Ну твоя просьба немного специфична, у вас там соответствующая публика будет, да?

— О, у нас именно такая публика, даже не волнуйся, — девушка игриво улыбнулась своему отражению в зеркале и перекинула распущенные волосы на один бок. Прекрасно.

Она устроит им сладкую и незабываемую вечеринку. Век помнить будут, или она не Мила Багирова.

Девушка сама выбрала платье, тихо и мирно себя вела и даже помогла матери с оформлением пригласительных, что было крайне глупо, если принимать во внимание, что после этого вечера они точно разведутся.

В день Х Мила чувствовала себя воодушевленно и практически сверкала, как натертый до блеска самовар. Людей собралось человек двадцать, если не считать Мишу, Нику, родителей Милы и Саши. Практически все гости были сослуживцами, которые пришли с женами.

По всему периметру дачи были расставлены столики с напитками и легкими закусками, дом был украшен белыми розами и желтыми гирляндами, что в совокупности своей смотрелось более чем вау.

Если верить словам отца Милы, то все это устроил Саша самостоятельно, но девушка скорее бы поверила в то, что она является наследницей царского престола, чем в то, что холодный камень рядом способен на романтику. Ага, конечно. Знаем, видели. «Плавали». Наверняка нанял людей, те приехали и за пару часов организовали конфетку, чтобы потом у всех челюсти на полу оказались.

Фу. Противно!

Ну ничего. Как зайдешь, так и выйдешь. Где сядешь, там и слезешь."

"Но все-таки, если бы кое-кто не был упрямой и противной задницей, то точно оценил бы все это великолепие. У Милы же зубы сводило от желания сделать пакость. Как тот зеленый зверек, который хотел украсть Рождество, из новогодних мультиков ее детства.

Саша был на высоте. Да, в умении произвести впечатление ему точно не было равных, он нарядил на себя свободные черные штаны и белую льняную рубашку, но смотрелся в ней идеально.

А посмотреть было на что. И на литые мышцы, и на накаченную задницу, скрытую идеально посаженными штанами. Да. Смотреть там было на что. И что в четырнадцать, что сейчас Мила понимала, что он, зараза, был красив.