Заставлю тебя полюбить

— Никто твое заявление не примет, — припечатал отец, а Ракитин только губы молча поджал. И правда, кто ж примет заявление, если все успешно порешали и подмазали где надо?

— Мил, — произнес он спустя некоторое время и снова сделал шаг к девушке. А Милка совсем не была настроена его слушать, и продолжать участвовать в этом абсурде она тоже не намерена. А потому рысью отскочив от приближавшегося мужчины, она рванула к двери и вылетела за ее порог, бросив напоследок:

— Мы еще посмотрим, кто кого.

Злая, с горящими от ярости глазами, она влетела в свою комнату, точно фурия разъяренная.

Да как они посмели, какое вообще имеют право решать за нее? Они не в девятнадцатом веке живут, в это время женщина имеет право голоса и только ей выбирать, с каким мужчиной жизнь провести, но никак не отцу и уж тем более зазнавшемуся солдафону.

Семеня из стороны в сторону и стиснув зубы, Милка прокручивала в голове изменения, случившиеся в жизни за последние полчаса и чем дольше прокручивала, тем больше укоренялась в нежелании становиться супругой Ракитина, формально, конечно, она ею уже была, но это ненадолго.

Ей лишь нужен союзник со связями и желание помочь, а потому недолго думая, Милка схватила телефон и нажала нужную кнопку на быстром наборе. Гудки, казалось, шли вечность. Да где он ходит, когда так нужен?!

— Привет, малая, — наконец послышался голос старшего брата.

Вообще, если быть уж совсем дотошными, Михаил Багиров приходился Милке дядей, но так уж с детства вышло, что считала она его именно братом, к тому же, ее отец еще двадцать лет назад усыновил Мишу и считал его родным сыном.

В нем она была уверена, вот кто точно не бросит ее в беде."

"— Мне нужна твоя помощь, — не теряя времени, Мила сразу перешла к делу. Она была полна решимости сделать все, чтобы брак признали недействительным или по крайней мере дали ей развод. А у Мишки, пусть и жил она в Питере, наверняка были нужные ей, Милке, знакомства. Миша вообще был из тех, кто без мыла в интересное место залезет, если необходимо, и сейчас это его умение было Милке на руку.

— А просто так позвонить и спросить, как у меня дела тебе гордость не позволяет? Забыла меня совсем, мелочь пузатая.

— Я и так знаю, что у тебя все прекрасно, Ника вон второго носит, — раздраженно произнесла девушка. Ей было не до вежливости и пустых бесед обо всем, сейчас ей требовалась его помощь.

— Милка-Милка, — Миша вздохнул наигранно, — говори давай, чем тебе помочь. Опять небось накосячила, да?

— Мне нужно развестись. Срочно.