Заставлю тебя полюбить

Мила ощутимо замерзла, и вдруг поняла, что заблудилась среди лабиринтов высоток, выстроенных так близко друг к другу, что по бесконечным пешеходным дорожкам она лишь глубже канула в неизвестность.

Дрожащими пальцами Мила застегнула ветровку до самого горла, попыталась накинуть на себя капюшон, такой же промокший, как и вся она, когда ее ослепил свет фар. Машина с визгом остановилась в метре от нее. Это была даже не машина, а зверь на колесах, рычащий на всю округу, только вот Багирова сквозь шум дождя расслышала звук махины когда она очутилась буквально перед носом, остановившись в сантиметрах от подрагивающей девочки.

Темная мощная фигура вышла из автомобиля, на что у Милы замерло дыхание. Свет фар не дал рассмотреть лицо, но плотная фигура надвигалась на нее исполинской скалой.

Страх сковал горло.

7. Приятный сюрприз с привкусом горечи

САША"

"Ракитин весь вечер тягал железки, пытаясь хоть так сублимировать злость и похоть, теперь он понимал, что именно вот такая ядреная смесь способна была его разорвать на части.

Вкупе со всеми проблемами, связанными в большинстве своем с работой и новым заданием, на которое он не должен быть ехать, но ему уже мягко намекали на обратное, ситуация с Милой добавила маслица в огонь.

В голове маячил ее нежный образ, пока он снова и снова износил тело, наливая и без того сильные мышцы свинцом.

Раз подход, второй, третий, он отжимался от пола снова и снова, пока пот градом не начал стекать по мускулистому телу, насквозь пропитывая майку.

Сжимал челюсти, вырывая из глотки утробное рычание. Настолько погрузился в себя, что не сразу услышал стук в дверь.

А как услышал и наконец-то ее открыл, так и замер, жадно осматривая маленькую фигурку Милы. Она как осиновый лист дрожала, всматриваясь в Ракитина. Саша понимал, что производил впечатление на женский род, тут не надо быть гением, но также он понимал, что до остальных ему дела не было, а то, что он видел именно в глазах Милы восхищение, вот от этого в груди нарастало щемящее тепло.

Он буквально съедал каждую возникшую эмоцию на лице Багировой. От смущения до испуга, от восхищения до волнения, смешанного с щепоткой шока.

Он и сам ошалел от увиденного, для Ракитина каждая встреча с Милой была эмоциональной, на разрыв, как будто он в эпицентре самого сильного взрыва, и вот уже барабанные перепонки не выдерживают давления, лопаются.