Заставлю тебя полюбить

Не поздно ли спохватился?!

— Никогда не поздно, если для тебя это вся жизнь.

— Прекрати мне сопли на уши наматывать, я не кисейная барышня. Мне по факту надо. Моя дочь приехала домой в слезах, растоптанная и униженная. Зная ее, я понимаю, что во многом она могла себя накрутить. Но это моя дочь, и как бы там ни было, я встану на ее сторону, Ракитин.

Гремело похлеще бури в кабинете Багирова. Саша все понимал, даже яснее, чем кто бы то ни было еще.

Переведя серьезный взгляд на Каина, он четко проговорил.

— Я меняю тактику, а не сдаюсь.

Не хочу, чтобы потом она о чем-то жалела, и я, черт возьми, хочу ее на всю жизнь без всяких условностей и «но». Хочу, чтобы она понимала свою важность для меня, а не думала, что я так просто забрал ее себе. Ты не представляешь, Каин, каково смотреть в глаза своей женщине и видеть там упрек, смешанный с обидой. Чувства при этом такие, что хочется свою голову оторвать.

Каин посмотрел на Сашу нечитаемым взглядом, но больше ни слова не сказал.

Через пару часов у Ракитина было свидетельство о разводе и огромная пробоина в груди.

Кто ж знал, что это только начало, и уже вечером Саша узнает новости, от которых волосы на голове зашевелятся. Его товарищ, сослуживец, и по совместительству хороший друг, попал под пулеметный огонь, и его буквально вытянули с того света, но пока жизнь для него такая же тонкая нить, как и конский хвост, на котором висел Дамоклов меч. Зная, на каком именно задании был товарищ, Ракитин просто не мог пройти мимо.

И он понимал, что руководить той группой смог бы человек, полностью разделяющий мысли предыдущего командира.

Если забыть то обещание, что когда-то он дал своему товарищу, в случае чего подхватить. Это был тот случай.

Саша такого забыть не мог, он первым же рейсом вылетел в точку Б, оповестив Каина по телефону. Тот, конечно, рвал и метал. Он слишком хорошо понимал расклад, и был разъярен максимально, понимая, что горячая голова там сейчас не нужна. Более того, если каин говорил, что направит другого, то дело обстояло серьезное.

Вот только в Ракитине, помимо очевидных минусов и плюсов, было кое-что еще очень важное. Он никогда не действовал на эмоциях. Он слишком хорошо понимал риски и просто отключал чувства, когда шел вперед, когда стрелял, когда отдавал приказы. Это и еще много чего он делал с холодным сердцем. Так научил его отец. Все остальное будет потом, когда он выйдет оттуда живым и невредимым, когда вся группа будет в целости и сохранности, а угроза будет обезврежена.