Записки уголовного барда

– Я сейчас, блядь, рапорт напишу, что шмон задерживаешь, получишь, ебана в глаз, пятнадцать суток! Присядай три раза!

Выполняю команду.

– Рот открыть!

Открываю рот.

– Хуля ты его там наверху открываешь, мне снизу ни хуя не видно! Присядь!

Вопящее существо ростом чуть выше моего пупа, поэтому ему не видно. Приседаю. Вокруг вертится собака.

– Кругом! Одевайся!

Грузят по воронкам, поехали. Слава богу, начальник конвоя в другой машине. Закуриваем сигарету, пускаем по кругу. В кузове темно.

– Ты смотри, сука, доебался как до человека… – начинает кто-то разговор.

"– Этого пидора на воле сколько раз уже пытались замочить. Никак не могут – везучий, падла.

Обитателей и попутчиков сегодняшнего рейса развозят по судам. Меня – на допрос в управление. Целый день – для протокола. Обещают со следующей недели никуда не возить, допрашивать в тюрьме.

– Буду теперь часто ходить в гости, – прощается следователь Онищенко.

– Милости просим.

Весь день ничего нового. Вечером возвращаюсь в тюрьму уже в другой компании.

Опять сортируют по камерам. Стоим вдоль стены, ждем переклички. Вбегает майор.

– Всем в сторону! Отошли к стене!

Повернувшись, орет кому-то:

– Заносите!

В двери протискиваются двое рядовых с носилками.

– Прострелили копыта, суки ебаные… петухи кашкарские… м-м-м…

Конвойные молча стоят рядом.

Между стоящими у стенки шепот:

– В побег, что ли, шел?

– У нас подстрелили или привезли?

– Наверное, где-то на этапе.

Полосатик поворачивается к нам одной головой.

– Ну что, желторотики, смотрите, полосатой робы не видели? Подогрейте хоть децл – на больничку везут.

Народ зашарил по котомкам, доставая кто что может.

Конвойный останавливает:

– Белиско не падхады!

Полосатик задирает голову на конвоира.

– Хуля ты, чурка ебаный, – «не падхады!» Поднеси тогда сам к мужикам.