Запретная. Не остановить

— Часто мужики подкатывают?

— Что? Я… ни разу не давала повода!

— С тобой он и не нужен. Достаточно хоть раз встретиться глазами, — произносит тихо и серьезно, и я сейчас же теряю все ориентиры.

Гордей такой почти всегда, Демьяна же… Демьяна я таким серьезным вижу в первый раз.

Он замолкает, и смотрит на меня пронзительно, проникновенно. Я замечаю, что его голубые глаза не просто привлекательны, они необыкновенно, дьявольски красивы.

Во рту пересыхает, а еще мне кажется, или мы слегка сократили расстояние между нами.

— Демьян… ты… мы…

— Скоро мы будем видеться гораздо чаще, Бельчонок,…

Я зажмуриваюсь, и даже мотаю головой.

— Что скажешь?

— Скажу, что если бы ты был актером, я вручила бы тебе оскара, — нахожу силы произнести я, потому что это черте что, а не танец двух не слишком близких, и даже враждующих друг с другом людей.

— Думаешь, я играю? А что скажешь, если я действительно влюбился в тебя, Бельчонок?

— Не называй меня, пожалуйста, Бельчонком.

— Только он может?

— Да.

— А что, если я действительно влюбился в тебя?

— Скажу, что ты болван.

— Не направо-налево, только с… тобой. Тебе понравится.

— Хотелось бы все же думать, что ты ее любишь. И сына… А не слушать этот бред… Еще слово, Демьян, и я залеплю тебе пощечину.

— Как мило, что предупреждаешь. А мой брат, походу, сейчас без всякого предупреждения, набьет мне морду.

Я дергаюсь, и поворачиваю голову.

Гордей идет к нам.

Взгляд исподлобья, направленный на нас, и крепко сжатые кулаки не предвещают абсолютно ничего хорошего.

Глава 56 Сбывается. Даже не верится, но…

Наконец, все то, о чем я так мечтала, боже…

АринаСердце разгоняется и колотится яростнее с каждым следующим ударом, потому что намерения Гордея видны любому даже с расстояния.

При одном взгляде на него становится понятно, что он ужасно зол. Нет, скорее даже взбешен.

Но я не хочу.

Я… должна предотвратить эту глупость, сделать это во что бы то ни стало.

Отталкиваю Демьяна от себя, и сама несусь навстречу Гордею. Вцепляюсь, обнимаю и висну на нем, буквально загораживая проход.

— Стой, Гордей, стой, — восклицаю я задушено, — остановись.

— Арин, отойди, пожалуйста.

Его голос спокоен, но я прекрасно вижу, что внутри у него все кипит, меня не обмануть.