Запретная. Не остановить

Но явно не того, что он достает телефон и начинает что-то в нем просматривать.

— Гордей, — зову я тихонько, и он поворачивает голову.

— Ты… Я… Мы…

Мямлю невразумительное, но тут же одергиваю себя, и призываю изъясняться хоть сколько-нибудь понятнее.

— Ты… не мог бы меня поцеловать? — выпаливаю я, собравшись с силами, а сказав, понимаю, что это то самое, чего мне нестерпимо хочется. То, чего мне так мучительно, болезненно недостает…

Глава 44 Наконец, домой…

Я думала, что будет проще, но, кажется, становится только лишь сложнее…

АринаГордей смотрит так, что выбивает дух.

Он всегда так смотрит, пронзительно, проникая взглядом под самую кожу и еще чуть-чуть, немного дальше, глубже. Будто знает меня много лучше, чем знаю себя я сама.

Вот и сейчас… от его взгляда я вспыхиваю, начинаю волноваться, и будто загораюсь изнутри яркими мигающими лампочками.

Он поднимается со стула и медленно приближается ко мне.

Я замираю, чуть дыша, но все же приказываю себе немного, хоть самую малость расслабиться, сбросить напряжение.

Делаю вдох и выдох, поудобнее устраиваюсь на подушке.

Наблюдаю за его приближением, практически не отрывая глаз.

В конце концов, это я захотела. Так или иначе, я сама его прошу.

Он буквально не отходит от моей постели. Он искренне поздравлял меня со всеми вместе.

Я целовалась с ним в прошлой жизни, а в этой он сказал мне столько приятных слов и столько сделал, что мне нестерпимо хочется попробовать, почувствовать его снова.

И потом… он ведь, по-прежнему, очень привлекательный внешне.

Нет, ничего особенного или странного в том, что я хочу снова ощутить его губы на своих.

Гордей подходит и присаживается на мою кровать.

Губы трогает легкая полуулыбка, от которой мое сердце начинает биться стремительнее.

Обычно в такие моменты я не выдерживала, терялась, отводила взгляд, и, конечно же, во все лицо краснела. Сейчас я принимаю спокойно, потому что не критично, пусть думает, что угодно. Я так решила, и своих причин я объяснять не обязана.

Гордей берет мою ладонь в свою, подносит ее к губам, и, все еще не сводя с меня взгляда, медленно, и очень чувствительно целует.

Я улавливаю, как все же розовеют мои щеки.