Запад-81 (СИ)

Эшелонов два, поскольку, помимо танка и «буханки», колонна включала в себя полтора десятка грузовиков Зис-5 с красноармейцами, вооружёнными автоматическими винтовками (пополнение в мотострелковый полк), десяток таких же автомобилей с боеприпасами и две импровизированные ЗСУ — тот же «Захар» с зениткой ЗУ-23–2 в кузове. Технику загнали на платформы, а личный состав — в знаменитые теплушки. Кроме расчётов зениток, задачей которых была защита состава от возможного налёта авиации противника. Такой представлялся чисто гипотетически из-за того, что немецкую авиацию в первые дни войны распотрошили очень основательно.

Вон, на Минск, говорят, до сих пор ни одной бомбы не упало. Стопроцентную гарантию может дать только Госстрах. Но выплат по страховому случаю, а не нашей безопасности по пути на фронт.

Поразила чёткость работы железной дороги. Никакого бардака с отставанием от расписания, всё работает, как часы. Может, потому что нет описанного в военных книгах воздушного террора немцев? Нас пропускают на запад без очереди: всё-таки войска, боеприпасы и боевая техника.

Навстречу идут санитарные поезда, эшелоны с эвакуируемым оборудованием, беженцами и повреждённой в боях техникой. Последние видели всего дважды, да и то по несколько платформ в составе эшелона с оборудованием. Но ведь вывозят на ремонт или переплавку, а не бросают!

Немцев задержали неплохо, если учесть, что 28 июня фашисты уже были за Минском. По сведениям разведки, 39-й моторизованный корпус немцев полтора дня простоял в Вильнюсе, ремонтируя повреждённую технику и подтягивая тылы.

Значит, есть время исправить недоработки, допущенные Свешниковым.

«Под Молодечно» — это только сказано. Позиции бригады растянулись по линии Ошмяны — Сморгонь. Вернее, организованы в виде двух опорных пунктов северо-западнее этих городков, прикрывая оба шоссе, идущих от Вильнюса на Минск. Мой батальон усиливал 24-ю Самаро-Ульяновскую трижды краснознамённую стрелковую дивизию, а сводный десантно-красноармейский полк и два батальона бронетехники занимали позиции в районе Сморгони, усиливая 50-ю стрелковую дивизию.

Там же находилась и артиллерия бригады. Между нами, в районе населённого пункта Жупраны, заняли оборону курсанты Вилейского пехотного училища и 84-го полка НКВД.

Встретили меня в батальоне настороженно: чужой, заменил боевого командира, снятого неизвестно за что. Но орден Красной Звезды на гимнастёрке быстро снял напряжение.