Заноза для хирурга (СИ)

— Пользуешься моим расслабленным состоянием? — бросаю на него хитрый взгляд, слегка ёрзаю, и он хватает ртом воздух, а я моментально чувствую бедром его реакцию.

— Это кто ещё… пользуется… — шипит сквозь стиснутые зубы.

— Ладно, — быстро целую его в губы, — прощаю.

Слезаю с его колен, но тут же оказываюсь в объятиях подскочившего за мной следом мужчины.

— Я не смогу переодеться, если ты меня не отпустишь, — говорю с улыбкой.

— Сейчас, ещё минуту… секунду… и отпущу, — он вдыхает запах моих волос и быстро отстраняется.

— Через пятнадцать, — уточняю из вредности.

— Аня-я…

— Ладно, через десять. Я же тебе не новобранец — одеваться, пока спичка горит, — выскакиваю из кабинета, пока он мне ещё что-нибудь не сказал или снова не схватил в охапку.

Только сворачиваю в основной коридор, как ко мне подлетает Надежда.

— Аннушка!

— Тихо, тихо, Надь, всё в порядке, — успокаивающе приобнимаю старшую медсестру.

— Да какой в порядке?! Это же надо! А если бы этот придурок выстрелил?!

— Не выстрелил ведь, — пожимаю плечами, хотя на секунду спину обдаёт холодком.

— Ты куда сейчас? — Надя смотрит сочувственно.

— М-м, Добрынин отпоил меня коньяком и сказал ехать домой, — естественно, подробности того, что произошло между этими двумя событиями, я опускаю.

— Ну и отлично, и правильно! Езжай! Только как же ты, если коньяк…

— Такси вызову, не проблема, — киваю подруге.

— Надежда Константиновна, — к нам подходит одна из медсестёр, — там вас зовут.

— Иду, — старшая кивает и просит меня: — Напиши, как доберёшься!

— Хорошо, — улыбаюсь, — не переживай, всё в порядке.

Быстро спускаюсь в раздевалку, торопливо меняю хирургический костюм на водолазку и джинсы и уже на ходу накидываю и застёгиваю куртку.

На парковку я практически выбегаю, и меня ловят сразу у выхода.

— Восемнадцать минут, — шепчет на ухо Никита, — я уже думал, с ума сойду.

— Ну, знаете! — начинаю возмущённо, но мне тут же закрывают рот поцелуем.

— Не злись, — меня отпускают, когда я уже ничего не соображаю. — Я так долго этого хотел, что каждая лишняя минута тянется как час.

Чёрт, откуда в суровом и вечно сердитом хирурге столько романтики? И где он её прятал до сегодняшнего дня? Улыбаюсь про себя, садясь в машину.

Дороги более-менее свободны, так что уже через полчаса Никита паркуется недалеко от моего подъезда. Отстёгивает ремень, тянется ко мне и целует, медленно, тягуче, так, что я начинаю задыхаться.