Замуж за криминального авторитета

Не должно быть никакой боли и дискомфорта несмотря на то, что я знаю – Давиду так нравится.

Я открываю рот и тут же закрываю, потому что давление на затылке исчезает и ладони Юсупова со звоном перемещается на мои ягодицы. Он резко дергает меня на себя и вбивается до самого упора.

- Остановись, - шепчу негромко, но достаточно для того, чтобы Давид меня услышал.

- Что не так? – замирает во мне и медленно выходит.

Он однозначно удивлен, потому что раньше мне всегда нравилось, как мы занимались с ним сексом.

- Мне было больно, извини.

"Давид резко отпускает, и я могу шевелиться. Тут же поворачиваюсь к нему лицом, медленно опускаюсь коленями на кафельный пол и беру в руку вздыбленный член, перепачканный моей обильной смазкой. Хочу, чтобы он получил удовольствие.

Плавно вожу по нему рукой, чувствуя, как и без того твёрдый орган тяжелеет. Знаю, что Давид вот-вот кончит, поэтому хочу растянуть этот момент как можно дольше, замедляя движение.

- Пососи, - слышу приглушенный голос Юсупова.

Поднимаю на него глаза, смотрю снизу-вверх и послушно беру в рот.

- Дыши, - звучит приказ сверху.

Юсупов продолжает двигаться во мне, пока я восстанавливаю дыхание и пытаюсь подстроиться под его сумасшедший темп. Кажется, у меня получается, потому что давление на затылке вновь исчезает, и муж даёт мне возможность всё сделать самой.

- Умница, - произносит хрипло и, сделав один финальный рывок, кончает, заставляя меня проглотить.

Этого я никак не ожидала, поэтому поднимаюсь с места и на подкашивающихся ногах бегу в сторону уборной. Несмотря на то, что тошнит меня обычно только утром, а сейчас уже поздний вечер, проглотить вязкую жидкость выше моих сил.

Я привожу себя в порядок намеренно долго. Знаю, что Юсупов удивлен и ждёт от меня объяснений, ведь я делала это и раньше.

Юсупов стоит у окна сложив руки на груди. В чёрной обтягивающей футболке его мышцы кажутся ещё больше и сам он мощнее. Поворачивается, когда слышит позади себя шаги.

- Я хотела с тобой поговорить, но всё оттягивала момент.

Он хмурится и всматривается в моё лицо. Кажется, догадывается, что ничего хорошего я ему не преподнесу.