Замуж за криминального авторитета

Я прикрываюсь ладонями и вижу, что Юсупов поднимается с места и направляется ко мне. Глубокий вдох, рваный выдох. Опускаю глаза в пол, но Давид сжимает пальцами мои скулы и заставляет на себя смотреть. Я чувствую, как тону в его взгляде, таком порочном и диком.

Облизываю пересохшие губы и шумно дышу. Тело покрывается гусиной кожей, и Юсупов замечает это. Усмехается, опускает свою шероховатую ладонь на мою талию и притягивает к себе. Утыкаюсь напряженными сосками в его грудь, кладу руки на плечи. Мне даже хочется, чтобы первый раз случился именно с ним.

Это куда лучше, чем когда моя подруга Сашка была изнасилована в темной подворотне двумя отморозками. И пусть Давид не любит меня, зато я испытываю к нему самые искренние чувства.

Ладони Давида скользят по моей пояснице и сильно сжимают ягодицы. Мне даже слышится, как из его груди вырывается несдержанный рык. Судя по внушительной твёрдости, которую я ощущаю бёдрами, он не на шутку возбуждён.

Неприятные воспоминания, словно незваные гости, резко врезаются в мою память. Я досконально вспоминаю как меня трогал Марат, как он него пахло потом, когда он нетерпеливо сжимал мои ноги, а затем пробирался толстыми пальцами под трусики и пытался меня возбудить.

Я содрогаюсь и внутреннее сжимаюсь. К глазам подбираются слёзы и хотя Давид совершенно не тот больной ублюдок, я громко выкрикиваю:

- Нет! Нет, пожалуйста!

Давид прекращает меня ласкать.

- Больше не танцуй передо мной так откровенно, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя. Я же не железный, - произносит грубым тоном, сжимая на затылке мои волосы. - Боюсь, что в следующий раз сдержаться мне будет сложнее, Катя.

Глава 13.

***

- Давид Ильдарович уже уехал? – спрашиваю дрогнувшим голосом у Раисы.

На обеденном столе стоит мой завтрак: блинчики с фруктами и чай. Рот моментально наполняется слюной, а желудок начинает настойчиво урчать.

- Да, рано утром, - отвечает помощница по дому.

Натянуто улыбаюсь ей и сажусь за стол.

Вчерашней ночью я долго не могла уснуть. Всё ворочалась и прислушивалась к малейшему шороху внизу. Ждала, что Давид сорвётся и уедет.