Замуж за криминального авторитета

С трудом перебирая ногами на высоких каблуках направляюсь следом за ним. Мои ступни всё ещё болят после вчерашнего забега босиком, поэтому я делаю это с трудом. Ну и ещё потому, что за всю свою двадцатидвухлетнюю жизнь носила каблук от силы два раза, обычно предпочитая такой обуви кеды или балетки."

"— Есть особые пожелания, как мне стоит себя вести на этом вечере? – спрашиваю у Давида, очутившись в салоне автомобиля.

Он сидит близко, и я могу беспрепятственно вдыхать запах его терпкого парфюма с нотами кедра и миндаля.

Именно так пахнут мужчины, которые знают себе цену.

— Преимущественно молчать и не встревать в мои разговоры, - отвечает он.

Это же проще простого. Быть его тенью. А разговаривать мне всё равно сейчас не хочется.

Складывается ощущение, что я пляшу на костях. Моего брата убили, а в следующий же вечер я еду на вечеринку, где буду блистать в дорогом вечернем платье, улыбаться и пить алкоголь. Мерзкое чувство, которое не даёт мне нормально расслабиться.

Мы приезжаем к ресторану «Де Марко», когда на улице уже изрядно темно.

Помпезное заведение с яркими неоновыми вывесками и гостями в блистательных нарядах. Ресторан итальянский, а я слабо ориентируюсь в наименованиях блюд этой кухни.

— Возьми меня под руку и перестань так дрожать, - произносит Давид, когда мы идём по красной ковровой дорожке.

— Хорошо, прости.

Я делаю глубокий вдох и начинаю мнить себя какой-нибудь киноактрисой на фестивале. Будто десятки фотокамер направленны в нашу сторону, толпа людей скандирует имена и с обожанием смотрит на нашу с Юсуповым пару.

Потому что со стороны мне кажется, что мы красиво выглядим. И толпа действительно смотрит на нас, но, увы, не с обожанием, а с завистью и интересом.

Я делаю так как Давид того просит. Беру под руку, слегка прижимаюсь к нему. Рядом с Юсуповым кажусь себе совсем мелкой несмотря на то, что каблуки прибавляют мне сантиметров роста.

В зале больше двух сотен людей. Незнакомые лица, улыбки, дорогое убранство зала.

Я ощущаю себя в параллельной реальности, потому что в своей прошлой жизни всегда находилась за кадром – обслуживала, убирала, подавала. Но не блистала.

Юсупов представляет меня людям. Я киваю, улыбаюсь, говорю о том, что мне приятно с ними познакомиться и спустя полчаса ощущаю, что челюсть болит от натянутых улыбок.

— Ещё шампанского? – спрашивает Давид, когда мы остаемся вдвоем.

— Можно, - пожимаю плечами.

Он всучивает мне бокал ледяного игристого вина.