Заноза

Я не такая! Если я поеду, то только на свои деньги, и точка!

Мужчина нервно дернул щекой, но затем расслабился и улыбнулся.

- Ты упрямая! – кинул он на меня косой взгляд. – И ты мне нравишься.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула его. Что тут возражать? Я итак вижу, что нравлюсь ему, не стал же бы он просто так меня и на прогулку звать и в путешествие!

На источник мы приехали уже в шестнадцать часов, когда солнце клонилось к закату. Набрав в две канистры и пару пластиковых бутылок воды, загрузили все в багажник и двинулись в сторону леса по протоптанной дорожке.

Было свежо и тихо.

Я остановилась возле одной из сосен и посмотрела вверх, разглядывая пушистые игольчатые лапы и редкие шишки, оставшиеся на ветках с прошлого года. Внезапно сзади в меня прилетел снежок, ударив в спину.

- Берегись! – крикнул Денис, и я увидела, оглянувшись, что он лепит следующий.

- Нападение на безоружного! – завопила я, хватая голыми руками снег и слепляя из него круглый шар, который немедленно запустила в парня, попав ему метко в грудь.

Мы принялись обкидывать друг друга снежками, хохоча и бегая по лесу как ненормальные. Ноги проваливались по колено, и я пару раз свалилась в сугроб, извалявшись и становясь похожей на снежную бабу. Денис воспользовался моментом, подобрался ближе и принялся просто закидывать меня снегом, словно пес, роющий яму.

- Прекрати! – захлебываясь от хохота, закрылась я руками, лежа на спине, и увидела, как атака в мою сторону закончилась, и вскоре мне протянули руку помощи.

Не ожидая, что Петров окажется таким сильным, я взвизгнула, когда он выдернул меня, и уперлась ладошками ему в грудь, поднимая лицо и видя, как карие глаза приближаются, а вскоре теплые губы накрывают мои в поцелуе. Только когда наглый язык пробрался в мой рот, пришла в себя и отпихнула парня, отступая назад и едва не падая.

- Денис, не надо! – упреждающе выставила я руку вперед. – Прошу!

Он моргнул, затем тряхнул головой, принимая мое возражение.

- Извини, не смог удержаться! – сказал голосом, по которому сразу стало понятно, что вины никакой он не испытывает. – Ты такая хорошенькая сейчас!

- Спасибо! – смутилась я, чувствуя, что краснею.

И без того горящие щеки стали, наверное, пунцовыми.