Замуж по контракту

Я могу вовсе совершать глупости, потому что я живая и переживаю за нас. Если тебе нужна послушная супруга, ты сделал неправильный выбор.

— Мне не нужна послушная супруга."

"— Тогда говори со мной. Не через прислугу, а глаза в глаза. Я хочу помочь тебе всем сердцем. Хочу, чтобы между нами всё было по-настоящему. Хочу забыть о проклятом договоре и быть рядом с тобой только женщиной. Не бояться, не пытаться угодить, как будто я служанка.

— Ты нужна мне, Лена.

Глубокий голос Влада режет до крови. Он вскрывает все защиты и забирается так глубоко, что у меня перехватывает дыхание.

Бестужев ставит колено на кушетку и надвигается сверху. Его ладони уходя к моей шее и помогают мне плавно запрокинуть голову. Я совершенно теряю связь с реальностью и поддаюсь ему на глубинном уровне. Ни мыслей, ни сомнений… Только его жаркий выдох, давление сильных пальцев и губы.

Дьявольские умелые губы.

Влад напирает и заполняет меня, я бездумно откликаюсь, словно мы вечность не могли дотронуться друг до друга. Я упускаю момент, когда обхватываю его плечи и позволяю приподнять мое тело. Ближе и ближе. Так тесно, что одежда начинает мешать.

— Скажи еще раз, — шепчу над расстегнутой пуговицей его воротника.

— Тебя это заводит? — гад усмехается.

— Да. Именно это…

— Малыш, ты нужна мне. Без этой херни с договором, без всего лишнего.

Он пьянеет от моей близости. Говорит то, что из него не достать щипцами в другом состоянии. Я откликаюсь на его поцелуи и чувствую, как всё тело затапливает сладость. И дело не только в его ласках, но и в том, как он восприимчив к моим. Он действительно тянется ко мне, как будто, наконец, нашел глоток чистой воды в пустыне. И я верю его прикосновениям даже больше, чем словам.

— Черт! — Влад рычит.

А мне становится смешно, когда я слышу стук в дверь.

— Твой заказ, — подсказываю ему, пытаясь перевести дух. — Очень торопились для босса.

— Будь они прокляты, — Влад снова тянется ко мне. — Я не голоден…

— Стоп-стоп-стоп. Кто-то хотел накормить меня, ты забыл?

Я отклоняюсь, выставляя пальцы, которые Бестужев тут же прикусывает.