Заложница мафии

Мы въехали двумя автомобилями, охрана осталась снаружи, а я пошел по выложенной итальянской брусчаткой дороге ко входу в губернаторский дворец.

Гарай стоял уже на широком крыльце, раскрыв руки в широких объятиях:

— Как раз вовремя успел, сейчас мясо буду жарить, опробуем новый гриль.

Я протянул ему в качестве презента бутылку коньяка тринадцатилетней выдержки: губернатор алкоголь не любил, но коллекционировал."

"Вообще, человеком он был своеобразным, за его показным радушием скрывался жестокий человек, и в здравом уме переходить ему дорогу не стоило.

Уважал меня.

На заднем дворе по огромной ухоженной территории носились две гончие, я свистнул, подзывая псов к себе, и потрепал их по мягкой теплой холке.

— Разбалуешь моих собак, — покачал головой Гараев, — совсем от рук отобьются.

— Отобьешся у тебя, — хмыкнул я, губернатор улыбнулся. Лесть он любил. — Чего позвал?

— А просто так уже не ходят по гостям? — деланно улыбнулся он, — не модно?

— По гостям-то может просто так и ходят, а к губернатору только по делам.

Гараев открыл крышку гриля, щипцами положил на решетку три больших куска мяса. Зашкворчал жир, капающий на раскаленные угли, гончие закрутились вокруг беседки, поскуливая, но внутрь заступать боялись.

Гараев шикнул на них, и они замерли послушно, глядя на хозяина по-собачьи преданными глазами.

Запахло жареным мясом. Я подхватил с накрытого стола свежий огурец, хрустнул, глядя на широкую спину губернатора. Он с ответом не торопился, да и я не спешил.

Минут через пять к нам вышла жена губернатора, Людмила. Она была младше его лет на десять, но благодаря косметологам выглядела не старше тридцати пяти.

— Здравствуй, Давид, — улыбнулась, не снимая солнцезащитных очков, но близко подходить не стала.

— Здравствуй, — кивнул я, поднимаясь и опираясь на поручень беседки, — присоединишься к нам?

— Не люблю лезть в разговоры больших мальчиков, — покачала она головой, — я только поприветствовать тебя вышла.

Мы перебросились парой слов, после чего жена Гараева ушла. А я успел заметить хорошо замазанный синяк на скуле, но только потому, что знал, что нужно искать.

— Ну, давай за стол, будем пробу снимать, — Гарай положил тяжёлое блюдо со стойками на середину стола, — будешь коньячок?

— Хозяин не пьет — гость не пьет, — покачал я головой, — а вот с мяса пробу сниму.

Мы сели за стол, жевали молча.