Заложница мафии

После последнего выкидыша, он на большом сроке был, я даже успела увидеть ребёнка, пока не унесли, я сорвалась. Деньги у меня были, денег он не жалел. Алкоголь, наркотики… упасть на дно мне не дали. Отвезли в тюрьму, что клиникой звалась, я переломалась."

"Я сидела на террасе и пила кофе. В кофе — виски и мне нисколько не стыдно. Весеннее солнце ласково припекает, мягкий ветерок треплет волосы и кажется даже вдруг, что хочется жить, иначе, по-настоящему, но сил на это не находится. Окна на втором этаже открыты, я слышу, как поскрипывает ритмично кровать — на ней трудится мой муж и наша новая горничная.

Ворота вдалеке открылись и на территорию въехало три машины. Из той, что посередине, вышел крупный лысый мужчина. Я его почти не знала, но видела рядом с мужем, знакомство они не афишировали.

— Вы все так же прекрасны, мадам, — поцеловал он мою руку, проходя мимо.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Ненавижу. Всех их ненавижу. Лучше бы мой муж погиб, чем Чабашев. Тот иной был. Может, честный? Да кто из них, власть имущих, был честен…никто.

Но иногда в его глазах пробегала искра. Такая юношеская, озорная. Хулиганская. И вспоминались сразу глаза, в которых таяла много лет назад, и позабытой уже тоской скручивало внутренности…

Широкие двери в гостиную тоже распахнуты. По лестнице вниз сбегает, на ходу застёгивая форменную рубашку, горничная. Меня увидела, подбородок вздернула. Считает себя победительницей. Глупая дурочка, я бы сама девкам приплачивала за секс с мужем. Чем больше у него игрушек, тем реже он вспоминает про меня.

Они трахаются за цацки — я спокойна. Чем старше становился мой муж, тем яростнее был в постели. Он не трахал, он самоутверждался, унижая партнершу. Я была бы рада, если бы он вообще про меня забыл, но регулярно приходится пудрить синяки… ненавижу.

— Два часа назад? — кричит Гараев. — Бля, два часа назад и ты молчал?

— Я надеялся, что мы найдём его своими силами…

Окна по прежнему открыты. Иногда мне кажется, что мой муж считает меня предметом интерьера.

Он забыл, почему женился на мне. Потому что я была умной. Я могла беседовать о чем угодно. У меня было чувство юмора… Теперь я для него просто тупая пьянь, пропившая мозг. От меня не обязательно скрывать секреты.

— Мало того, что урод Чабашев жив, так ещё и внаглую спиздил наш единственный козырь?

— Никто не ожидал, что ему будет нужен сын шлюхи…

— Виктор, — выдыхает муж. — Я тебя сам…

Звуки ударов. Звон битой посуды. Лениво думаю о том, что самое время валить.