Заколдованная луна

Он напряг глаза, чтобы хоть что-то разглядеть в угольно-черной темноте, быстро и с надеждой взглянул на лампу, но можно было только догадываться, где она – в комнате было лишь светло-коричневое неотчетливое пятно.

«Неужели я умираю?» – в панике подумал Петрус. Не ему первому при виде темной тени пришла в голову эта мысль.

«Но ведь я не чувствую ничего такого, – продолжал думать Петрус. – Мне просто… страшно!»

Фигура подошла ближе, вплотную к кровати. Из темноты неотчетливо выступило лицо.

Петрус вперился в него глазами, полными страха.

– Кто вы? – попытался произнести он. – Я вас не знаю.

Но из глотки его не вырвалось ни звука.

Он попытался отползти в глубь кровати, к изголовью, но это привело лишь к тому, что боль в груди стала невыносимой.

Нечто присело на кровать.

– Нет! Нет! – беззвучно кричал Петрус. – Уходите, уходите!

Сердце его билось быстро и тяжело, он, как безумный, вглядывался в незнакомое лицо, которое медленно-медленно менялось прямо у него на глазах. Кожа разваливалась на куски, когда Петрус смотрел на него.

"Когда ночная сестра утром вошла с термометром в руке и сказала «Доброе утро!», – она нашла Петруса Нюгорда полусидящим на кровати с открытыми, выпученными глазами и лицом, искаженным от ужаса.

Криста играла в прятки с мальчиками в доме Абеля Гарда, когда в дверь постучали и вошел их проповедник. Она не заметила его, поэтому спряталась за ящик с дровами и крикнула «У-у!», когда услышала поблизости от себя шаги.

Он высоко подпрыгнул от страха, и она, смущенно хихикнув, попросила прощения. Что он подумал о ней в этот момент, ей так и не дано будет узнать.

– Дома ли брат Абель? – спросил он очень сдержанно.

– Нет, он на работе, – ответила она. – Передать ему что-нибудь?

– Нет-нет, мне надо переговорить с ним лично. Просто передай ему привет и скажи, что Совет решил удовлетворить его просьбу.

– Непременно.

Дети вокруг страшно шумели, и проповедник очень быстро и немного нервно распрощался. Когда он ушел, все стихло.

– Ну, а во что мы будем играть теперь? – спросил семилетний Иоаким, самый красивый из сыновей Абеля.