Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Но последствия наступали сразу. Мир частично потерял краски. Ушли трассирующие следы магии, исчезла сила, наполняющая тело. Беатрис стала обычной. Просто человеком. Впрочем, нет. Она уже не была человеком, несколько дней назад упав до рабыни.

— За мной, — приказал Эритар.

Беатрис побледнела и встала. Мужчина пристегнул к ошейнику цепь и поволок ее за собой, нарочно дергая, чтобы не думала распрямляться или идти с гордо поднятой головой.

Они пошли вниз по гладким каменным ступеням. Здесь даже в жаркий день было прохладно.

Мужчина отпустил цепь максимально, а затем дернул на себя, заставляя девушку потерять опору и падать. Она испугалась, отчаянно извернулась, пытаясь удержать равновесие, но не вышло. Полет остановили его руки. Он с удовольствием прижал к себе ее тело, наслаждаясь страхом, стуком колотящегося сердца, тихим всхлипом.

Беатрис в этот момент казалась жалкой испуганной птичкой, трепещущей у него на груди, ищущей покоя и спасения. Трогательно и бесполезно.

От него сейчас нельзя было получить, ни спасения, ни покоя.

Не сопротивляйся мне

— Как ты смел? — выдохнула Беатрис, проверяя, насколько владеет ситуацией.

— Поблагодари, что не дал упасть, — холодно сказал Эритар, ни тени вины, ни грамма извинений.

— Спасибо, — хмыкнула она.

— Я все еще не слышу того, что хочу, — его голос стал другим. Эти интонации возбуждали до дрожи, потому что Беатрис знала, что будет дальше, вернее помнила, что может быть.

— Благодарю тебя, Тар, что удержал, — ее голос тоже стал другим.

И это отмечало начало их игры. Нотки страха, покорность, смирение — то, чего он так жаждал."

"— Звучит вежливее, — он уперся указательным пальцем в ее подбородок, вынуждая поднять голову, а затем отклонить ее назад пока ошейник не уперся в затылок и позвонки. Его глаза мягко светились в полумраке коридора, губы были совсем близко.

Беатрис вдруг показалось, что ткань ее платья и белье больше не защищают от его взгляда, она почувствовала себя обнаженной, прозрачной.

Девушка не шевелилась и дышала очень осторожно, чтобы случайно не изменить позы, в которой находилась. Губы трепетали, желая поцелуя.

— Такой я мечтал тебя видеть. Беззащитной, слабой, жаждущей меня. Я ничего не сделал, лишь чуть не сбросил с лестницы и поставил в неудобную позу, а ты уже сходишь с ума. Как шея, Беатрис? Тебе не может быть приятно с запрокинутой головой.

— Мне не удобно, — прошептала она. — Отпусти.