Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Мужчина справился с кандалами и уткнулся головой в живот девушки, обнимая ее.

Ртиа вышла из-за ширмы и от ее появления объятие рассыпалось.

— Иди сюда, Ртиа, — велел он, подготавливая цепи. — Что ноги не обмотала? За целый день собьешь до крови.

Ртиа хлопнула себя по лбу и заплетающимися ногами рванула обратно к своей койке. При мысли, что ее закуют в цепи, начало трясти. Это был ад, просто ад. Если Темная может вернуть ее обратно, то надо готовиться исполнить для нее все. В этом месте не может быть жизни.

Когда металл кандалов коснулся ног, девушка еле заставила себя не шевелиться.

Так плохо ей еще ни разу в жизни не было. Гадкое чувство унижения, ограничения свободы. Для каждого в замке она — вещь. Просто вещь без права на возражения, чувства, собственное мнение. Все в ней восставало против такого.

В предыдущей жизни она была всегда на второстепенных ролях, никогда не выделялась из толпы, одна из тех, кого едва знают в лицо. Но ее никто не унижал и не обижал. Все отношения были равными.

Сейчас на ней была та же туника, что и накануне.

Пока стражник заковывал ее ноги, он был очень близко, отсутствие белья делало ее слишком доступной. Полуголая, дрожащая, напуганная — вот какой она стала. Уважение к себе упало до критических значений. Следы порки были хорошо видны из-под подобия юбки. Все знают, что ее наказали, все знают, что она голая под этими кусками ткани. Неужели теперь она не человек вовсе?

Слезы подошли близко к глазам. Кематора взглянула на нее коротко и с раздражением. Ртиа ответила ей обжигающим взглядом.

Возмущение рвалось наружу, но страх подавлял его. Страх стал ее хозяином.

— Котани, — сказала Кематора, не в силах скрыть ласку в своем голосе, — Рамиса не в себе. Прикажи, чтобы ей дали что-то успокаивающее. Боюсь, что ей не протянуть до конца срока.

Ртиа вздрогнула. Если ее вернут туда, где она была до замка, то поручение Темной никак не выполнить, скорее всего ведьма убьет ее. Надо было держаться.

Они пошли в столовую, Кематора села завтракать с другими рабынями, а Ртиа пошла прислуживать Дариморе.

По дороге ее схватил за локоть стражник и затащил в одну из мелких комнатушек. Девушка от ужаса еле смогла удержать поднос. Мужчина помог, поставил его на стол. Ртиа тряслась, думая о том, что он сейчас сделает. Не было сил даже взглянуть в его лицо.

— Успокойся, дура, — резко рявкнул он. — Мне некогда тебя уговаривать, а времени мало. Вечером после того, как отнесешь ужин, придешь в эту же комнату. Запомни дорогу.