Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

 — Их приковывают к кровати без одежды, чтобы входить в комнату, откидывать покрывало, раздвигать ноги и насиловать, не спрашивая согласия, не отвечая на мольбы, не замечая криков и слез. Таких девушек просто используют как место для слива похоти. Множество долгих и мучительных раз к ним входит мужчина и берет, имеет, овладевает, пока желание сохраняется в его чреслах. У несчастной жертвы один путь — принять ласки.

— Другого ей никто не предложит, ты права, — согласился Эритар. — И мы с тобой проведем так этот день.

— Тар, — прошептала девушка, теряя силу голоса.

— Будешь умолять меня не трогать тебя, рабыня?

Беатрис почти пошла пятнами от этих слов. Смущение, возбуждение, стыд, возмущение. Кровь закипела, стало жарко. Ноги сжались, пытаясь унять пожар и желание.

— Я прошу тебя, — слабо сказала она. — Прошу не трогать…

Эритар сделал шаг от кровати, повернулся к ней спиной и пошел к дверям своей спальни.

— Хорошо, не трону.

Беатрис усилием воли заставила себя не окликать его. Она издала неправдоподобный вздох облегчения и с шумом откинулась на подушку.

Эритар дошел до дверей. Наступила тишина.

Беатрис подумала, что он действительно ушел.

— Да как же ты мог?! — возмущенно прошипела она, поворачивая голову так, чтобы разглядеть дверь."

"— А что тебя не устраивает? Цепи на руках или то, что ты поверила в мой уход?

Он вернулся к ней быстрым шагом, сел на край кровати и склонился к лицу.

— Я знала, что у тебя не хватит духа покинуть меня, — сказала она, сочетая интонацию с таким выражением лица, что мужчина со сладким стоном поцеловал ее.

Оба тяжело дышали. Беатрис не сдержалась и завозилась, призывая ласкать себя.

— Буду трахать свою собственность, пока не устану, — прошептал он, касаясь ее губ при каждом звуке.

Одеяло полетело в сторону. Его сорочка, брюки, белье — все оказалось на полу почти мгновенно.

— Не называй меня собственностью, — попросила Беатрис.

— Но это так и есть, — возразил он, наслаждаясь нежностью ее кожи.

— Тогда я буду звать тебя хозяином, — издевательски выдохнула она, замечая, как скрипнул, проминаясь под его весом высокий матрас.

— Беатрис, в следующий раз я заткну тебе рот кляпом, а пока придется целовать, чтобы не слышать этого слова, которое ты даже закованная в цепи умудряешься делать унизительным и жалящим.

Он взял ее за подбородок и слился с ее губами своими.