Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Антари вдруг подумал, что, если бы Эритар, протянул к ней руку, сгреб в охапку и поцеловал, Беатрис не сказала бы «нет». Впрочем, тогда он решил, что не стоит переживать. Старая любовь оставляет следы. Жениху и невесте лишь предстояло создать собственную химию, которая навсегда вытеснит память о прошлом.

Антари ударил по рулю, чуть меняя траекторию движения.

— Идиот. Да она меня вообще не любила, — прорычал он.

У него тоже были корыстные мотивы. Беатрис имела во владении земли, которые не могла передать в чужие руки или продать.

Но ее муж становился бы их владельцем. На этом настаивал отец. Антари был влюблен, а вот Мержери Мобанар жаждал союза исключительно из-за земель невесты. Это было удивительно, владения не были большими, не приносили дохода, если не считать нескольких арендаторов и персиковой рощи. Сама Беатрис не проявляла никакого интереса к собственности. Насколько он понял, кроме одного случая в детстве, она больше туда даже не наведывалась.

Теперь планы рухнули и Антари ехал сказать об этом отцу.

Мержери будет очень расстроен.

Сладкая ложь

В спальне он кинул ее на кровать, дал возможность отползти чуть дальше, выставить руки вперед и только потом лег сверху, жестко перехватывая ее запястья, а свободной ладонью — горло. Достаточно сильно, с давлением."

"Беатрис вскрикнула и тут же замолчала. Воздуха не было. Момент, когда он отпустил был выбран идеально. Девушка сосредоточилась на дыхании и не сопротивлялась, пока мужские руки рвали на ней белье и платье.

Это было больно, ткань обжигала кожу, проходя по ней сильно, резко. Эритар действовал с жестоким удовольствием. После того, как взгляд Антари оскорбил голубой наряд, видеть эту вещь и позволять Беатрис ходить в платье, отягощенном воспоминаниями, он не собирался.

— Белье можешь больше не носить, — прошептал он. — Нет смысла. Ты меня знаешь.

— Знаю, — лишь тихий шепот в ответ.

— Вернее, я подарю тебе то, в чем хочу видеть.

— Боюсь представить.

— Почему же? Почувствуешь себя униженной?

Беатрис рассмеялась.

— Нет. Кончу раньше, чем ты в меня проникнешь.

От смеха голова шла кругом. Руки сами тянулись к ее телу. Он развел ее ноги и вошел пальцами в лоно. Беатрис дернулась, почти плача. Стоны переходили в рыдания, тело извивалось. На каждое его движение она реагировала так, что можно было забыть себя.

Эритар заткнул ей рот поцелуем.

— Я хочу одного, — прошептал он. — Скажи, что любишь меня. Соври, но скажи.