Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Почти каждый раз, когда он пытался перейти границы близости происходило что-то подобное. Впрочем, в обычном платье она бы допустила объятия и поцелуи. Позволила бы касаться, но в определенный момент всегда звучало четкое «нет», и он отступал. Ничего, дата свадьбы уже обозначена. Даже занятно, что девушка хранит дистанцию. Антари улыбнулся. Скоро она будет более благосклонна.

Беатрис не то, чтобы желала сделать брачную ночь особенной. Скорее Антари всякий раз тянул к ней руки невовремя. Выбирал такие моменты, когда шансов убить его за это было больше, чем ответить на чувства.

К тому же он отступал после любого проявления неудовольствия. Стоило не так вздохнуть, не улыбнуться, и мужчина делал шаг назад. Беатрис находила это очень милым. Несколько раз обещала себе не отвечать отказом, а потом все равно делала так по привычке."

"При этом Антари она любила. Любила его темные волосы, голос, стихи, которые неизменно получала, внимание, долгие и добрые разговоры.

Вот и сейчас он коснулся тщательно уложенных волос, чуть не смял фиолетовый шелк платья.

Сам же настоял идти на вечер и портил приготовления. Тем более, что их поцелуи частенько затягивались. Беатрис махнула головой.

— Я готова, едем.

В зал, освещенный синими всполохами изрыгаемого рабыней на сцене пламени, они вошли под руку. Антари пошел здороваться с высокими гостями, а Беатрис, оказав почести жене дракона, ушла к бару, где приметила знакомую. Разговор не особенно задался, но общие темы они обсудили.

Коктейль появился неожиданно.

Высокий бокал с синей жидкостью, посыпанной рубиновыми ягодами. Мелкими звездочками плескалась добавленная магия. Беатрис заинтересованно обернулась, натыкаясь взглядом на светловолосого мужчину, насмешливо глядящего прямо на нее.

Беатрис ощутила, как затряслись руки. Расстались они не очень хорошо. Эритар не хотел ее отпускать, держал до последнего, но тогда ей был нужен разрыв любой ценой. Отношения тяготили, Тар раздражал всем. Девушка была уверена, что разлюбила. Большой ошибкой было жить с ним в одном доме.

Причем в его доме.

Раз не хотел отпускать, значит надо было бить по больному, заставить выронить прижатую к сердцу ношу, которая ранит и жжет. Когда он женился, ей тоже было больно. Но всего несколько минут. Больше Беатрис не вспоминала о нем, запрещая себе каждую мысль, она прошлась по памяти и закрасила их яркие моменты черным. Все. Чужой. Не нужный.

У нее был Антари, которого она поискала глазами в зале с противоречивым чувством.