Посох двуликого Януса

 – Ты должен быть к этому готов. Можешь сослаться на меня, не нужно наворачивать лишнюю ложь, я и так прожила в ней много лет. Надоело. Устала. Скажи ему все как есть. Я сама не смогу. У Егора множество недостатков, но он все равно мой сын, и я его люблю. И постарайся довести до его сознания все последствия того, что выдумки его отца окажутся разоблачены. Достаточно будет одного доказанного факта неправды в книге – и судебные иски посыплются один за другим. Егор останется без копейки, ему придется отдать все или банкротиться, а это будет означать крах деловой репутации.

– Ситуация серьезная, – протянул Муратов, старательно изображая глубокую задумчивость. – Но ведь блокирование одной конкретной заявки не гарантирует вашу с Егором безопасность. Вдруг еще кто-нибудь проявит интерес, возможно, по совершенно другому поводу, и выплывет что-нибудь из описанного в книге. И что тогда?

Альбина поднялась со скамейки и повернулась к нему лицом.

"– Если ты думаешь, что я этого не просчитала, то ты меня недооцениваешь. У нас уже был один судебный иск, вот тогда-то я и поняла, какая катастрофа может разразиться. С того дня я жила как на пороховой бочке, постоянно ждала беды и надеялась, что обойдется. Я молилась о том, чтобы книгу Федора забыли как можно скорее, я радовалась, когда интерес к ней начал ощутимо падать.

Муратов не смог сдержать изумления.

– Но как это возможно? Кто даст подобные гарантии?

Альбина посмотрела поверх его головы.

– Мы очень многого не знаем, – медленно проговорила она. – И это хорошо. Это позволяет каждому из нас создавать свою картину мира и жить в этой картине, потому что мы не знаем, что происходит на самом деле. Отвечая на твой вопрос, скажу: я не уверена, что хочу знать, как это возможно. Мне достаточно знать, что я могу больше не беспокоиться.

Что ж, судьба пощадила не только Альбину Стражалковскую, но и его, Тимофея Муратова.