Загонная охота

К сожалению, мой придурок уже приставил нож к шее, и вырвать его без последствий может быть тяжело. А порезанная артерия — это порезанная артерия. Далеко не факт, что «лечилка» подействует сразу. И Дунай, конечно, мужчина хороший… До этого я даже пыталась особо не выпендриваться, чтобы комплексы ему не прививать. Но вот это — и прямо на моих глазах!.. Уже перебор.

Сочинец дёрнулся было, но я положила руку на рукоять топора и так на него глянула, что наш лидер решил понаблюдать со стороны. Спасибо всем мудакам, которые засрали голову моему мужчине… А теперь все мудаки, которые хотят мне помешать эту голову прочистить, пусть сидят и не рыпаются.

Я, блин, сама хорошо людям башку прочищаю!

— Убрал, я сказала! Или я тебе его в задницу воткну, и будешь оттуда доставать!!!

— Да он же копьём!

— Глаза разуй, придурок! — попросила я Дуная.

Мысленно я часто называю его придурком и дураком. Вслух — редко. Это больше для подкрепления эффекта, потому что Дунай и так уже понял, что я зла. Я, вашу мать, очень зла! Я так зла, что сегодня кто-то просто обязан сдохнуть!

— Разуй-разуй! — повторила я и указала глазами на копьё.

Дунай задумчиво посмотрел на копьё, и в этот момент я увидела три серые тени, скользнувшие моему мужчине за спину.

— А ну стоять! — рявкнула я зверюгам, и те послушались. — Это мой мужчина, и я без вас, придурков малолетних, с ним разберусь!..

Ещё бы они не послушались… После той охоты шрамированный мне в глаза до сих пор смотреть боится.

— Так, драгоценный мой… Ты глаза разул? — повторила я почти ласково.

Дунай продолжил растерянно смотреть на меня, хлопая глазами. Нет, Инна Ивановна, нельзя вам из образа злобной фурии выходить… Ни на минуту нельзя! Сразу дичь какая-то творится вокруг…

С мужиками ты либо слабая женщина, и тогда тебя слушать никто не будет… Если, конечно, не умеешь мозги правильно компостировать — а я не умею. Либо ты злобная фурия, и тогда тебя слушают.

— Так ты будешь мне отвечать? Или простимулировать тебя топором по колену, Дунай? — прищурившись, спросила я. — Какой стороной Вано копьё тянул?

— Древком… — выдавил из себя тот.

— А ты ему ножик к шее чем прижал? Рукоятью?

— Но… — и, наконец, мой дорогой-хороший мишка начал соображать.