Загонная охота

Но пока не торопился выполнять обещание: и без того дел хватало. Поэтому, если голубоглазым надо было отлучиться, они бежали ко мне или к Дунаю. Кстати, Дуная шрамированный уважал. И, похоже, не только за медвежьи габариты.

Через десять минут мы всей компанией уже спускались. Пошли по северному склону вдоль кромки леса. Питомцы трусили впереди и нетерпеливо поскуливали, подгоняя нас. Почему они так перевозбудились, я не понимал. Но образы мне шрамированный слал какие-то очень… Радостные?

С севера от плоскогорья располагалась ещё одна низменность.

Но факт остаётся фактом. В общем, северная низменность напоминала равнину после бомбардировки метеоритами. Не очень большими метеоритами, зато падали они часто.

Где-то на двух третях склона мы увидели причину перевозбуждения наших питомцев.

Между кратерами-следами двигались двое.

Одинокая человеческая фигурка. И матёрая старая хищница, хромающая на переднюю лапу. Именно к ней рванули наши питомцы, наплевав на всё и всех вокруг. Они ведь, в сущности, совсем молодые и глупые особи. И просто увидели маму. Меня, правда, несколько волновало то, что их мамуля уже как-то пробовала человечину…

С другой стороны, вон идёт человек, который вроде бы жив. И, судя по полному комплекту рук и ног, его даже не погрызли в пути… Может, всё не так уж плохо? Звери-то наши вполне себе умные.

Пока питомцы резвились вокруг вновь обретённой мамы, мы с человеком медленно сближались. Он явно оценивал меня и моих спутников, а я — в свою очередь, его.

И он мне категорически не нравился: мрачнейший тип! С печатью тотального недоверия к окружающим на лице. Если не сказать больше — паранойи.

А ещё он почему-то напоминал полоумного сектантского проповедника. И не спрашивайте, как это сочеталось с паранойей.

Стоило нам сблизиться, как он подтвердил мои худшие подозрения... Когда между нами было ещё шагов десять, человек обличающе указал на резвящихся питомцев.