Зачисление

По крайней мере руны использовались почти одни и те же. Я же хотел разобраться почему у меня не получается использовать заклинания на большом расстоянии.

Ведь я мог бы воздействуя на своего противника погружать того в сон, замедлять кровоснабжение, закупоривать сосуды, в конце концов останавливать сердце!

У меня уже получалось погружать в сон своего противника. Во время нападения наёмников «Звездного дракона». Тогда я смог прикоснуться к магу, после чего погрузил его в сон. Но тогда мне повезло, ведь никто не рассматривает целителей за большую угрозу.

— Я хочу понять почему энергия целителей рассеивается в пространстве быстрее, чем у магов стихий, — ответил я.

— Хм, интересный вопрос. И что тебе удалось узнать?

— Пока я смог понять общие принципы. Не хватает словарей, — ответил я.

— Когда будешь дома, попробуй подойти к Светлару, — посоветовал дед. — В молодости он занимался созданием собственных заклинаний. И у него даже что-то выходило. Но потом он забросил это занятие. — посмурнев на последней фразе, закончил дед.

Когда дед заговорил про нашего родственника, я себя обругал нецензурными словами. Я снова забыл подойти к нему со свитком!

— Хорошо, дед, — ответил я. Но своё занятие не прекратил. Хорошо, что у меня появилось к кому обратиться за консультацией. Но я и сам уже много сил и времени потратил, чтобы разобраться в этом вопросе.

Дед постоял ещё немного, и видя, что я продолжил заниматься расчётами, пошёл дальше. Тем временем я активировал зрение и представил конструкт стихии воды, желая создать стрелу.

После этого я ещё несколько раз попробовал провести то же самое действие, но результат был один и тот же.

Кончено же я расстроился. Хотя с другой стороны я сам не верил, что решение я найду так быстро.

* * *После того как Серек посмотрел, чем занимается его внук, направился к Эмери. Со дня гибели Талия они стали друг для друга якорем. Просто им обоим становилось легче, когда они находились в компании друг друга. Серек потерял всё равно что сына, Эмери — любимого мужа. Оба старались как могли не показывать на людях свою боль.