Забава для мажора

Вот и мы направляемся к облюбованной скамеечке в сторону от входа.

— Будешь? — Друг протягивает пачку.

— Не, не охота. Спасиб. Что хотел—то?

— Это тебя спросить надо. Ты чего хочешь? Пялишься на новенькую так, что ленивый только не спалил. Хороша девочка, но ты же понимаешь, что…

— Тебе показалось, Кость. Я просто задумался. Терпеть не могу коротышек.

— Из всех правил есть исключения.

— Тогда не такие уж строгие правила.

Всегда было интересно, какой смысл в этих самых исключениях и кто их придумал. По какому принципу мы пишем всегда после «ц» букву «и» и только в «цыгане» у нас другое правило срабатывает? Они доплатили что ли профессорам, чтобы выделиться? Там еще цыпленок с «цыц»-ем затесались.

Как они очутились в этом ряду? А если я напишу цыпленка через «и»? Он что сразу орлом что ли станет? Нет, язык, конечно, великий и могучий, но в душе не пойму, откуда столько ограничений и еще больше оговорок? Главное, для чего?

— Если она к Максу придет, попробуй прощупать почву. Потанцуй там, рядом присядь, — друг задумчиво теребит часы.

— Может, она неинтересная или духи отвратные. Перестанет тебя привлекать и успокоишься. Лютова тупая, но уже вроде как… объезженная что ли. Черт, надо ж сравнить девчонку с кобылой. Анатольевну б удар хватил.

— С чего ты взял, что она вообще привлекает? Я, по—моему, ясно сказал, не в моем вкусе.

Бесит же! Мессинг, блин, нашелся. Вижу, чувствую. Советы раздаёт.

— Не прёт меня, чёт, сегодня учиться. Давайте без меня. До завтра.

Отбиваю «пять» другу и шагаю к тачке.

Внеочередная тренировка должна помочь привести мысли в порядок и отвлечь от окружающего мира. Всегда помогала и сейчас поможет. Хорошо, сумка с собой. Выскакиваю на шоссе и кайфую, выжимая педаль газа. Скорость — моя стихия. Мой антидепрессант. Моя отдушина.

Выкладываюсь на все двести, заслужив поощрение тренера. Если в первые минуты я представлял лица Горецкого, вытряхивая из груши «душу», то потом просто молотил по снаряду, накапливая усталость в мышцах. Пусть даже легкая боль будет.

Она куда понятнее пустоты, поселившейся в душе несколько дней назад.

Вечером, вместо клуба, валяюсь в саду в гамаке, листая книжку. Накатывает периодами почитать.

— Милый, что—то случилось? — Не замечаю, как рядом оказывается Олеся.

— Ничего. Откуда такой вопрос?

— Ну, во—первых, я слишком хорошо тебя знаю. Во—вторых, научилась чувствовать твое настроение на расстоянии. — Мачеха мягко улыбается. — А, в третьих, ты эту книгу берешь, когда тебе грустно.