Взрывной коктейль

И что? Лучше было бы, если они связались с базой и подняли тревогу?

Свешников даже шутить не стал, как обычно это делал, знал, что может без церемоний и предупреждений заработать по шее, несмотря на разницу в габаритах. Получив отповедь, он слишком усердно стал заниматься пленным – привязывал руки и ноги, пытался поскорее привести в чувство, даже не пожалев лицо пленного, воды плеснул из фляжки. Батяня же не знал, что возразить старлею. Поэтому решил больше не поднимать эту тему; в конце концов Андронова поступила правильно – бесшумно устранила свидетелей и захватила «языка», тут придираться действительно не к чему.

Наконец усилия капитана дали результат: пленный очнулся, заворочался в путах, стал исподлобья озираться. Вполне понимал, что живым уйти крайне мало шансов, но и помирать пока не собирался.

– Кто вы такие?

Старлей отвернулась, не желая разговаривать.

Капитан, наоборот, горел желанием пообщаться. Для начала двинул в челюсть. Только потом ответил вопросом на вопрос:

– А угадай.

Пленный сплюнул кровью. Поморщился от боли, но ругаться не стал. Вполне понимал, что с ним могут сделать все что захотят. Спросил без злобы:

– Что вам надо?

Батяня вздохнул, услышав звук еще одного мощного удара по челюсти пленного.

Лавров подсел поближе. Заняться было нечем. Предложил:

– Может, его сразу в муравейник сунуть?

– Рано, – Свешников надел перчатку, оберегая кожу на костяшках.

Пленный услышал русскую речь. Приуныл, судя по взгляду и выступившей испарине на лице. Когда в воздухе мелькнул кулак, даже зажмурился.

Свешников подождал, пока допрашиваемый сплюнет и начнет говорить. Тот поежился, он, видимо, очень много слышал о русских спецназовцах и о применяемых ими методах допроса.