Взрывной коктейль

Андронова откатилась от своей позиции, потянула в сторону маскировочный куст. Сообщила:

– Пятого ведут. Вроде целый, даже не хромает.

Лавров поднялся, закончив выбирать автомат, отпихнул ногой остальные. Известил, распихивая «магазины» по карманам:

– Встаем, господа ученые. Пора в путь. Основной отдых будет после рассвета, а сейчас – даже и не думайте о перекурах.

Через минуту в лагерь втолкнули еле живого очкарика. Он шатался, пот тек в три ручья, дыхание вырывалось с хрипами. Следом зашел один из провожатых, заметил Лаврова, подошел к нему и сообщил:

– Уходите быстро.

Не дождавшись ответа, выскользнул из лагеря, и в отдалении лишь негромко зашелестела сухая листва. Все стихло.

Батяня оглядел приведенного с головы до ног, но говорить ничего не стал – расспросы потом. Свешников тоже никак не прореагировал, наверняка сейчас настраивался на долгий переход. Лишь четверо ученых исподлобья рассматривали пятого, но молчали, помня наставления усатого капитана, не пытались как-то выказать свое отношение к бывшему коллеге.

– Наталья, у тебя стимуляторы остались? Этого уколоть бы надо, а то сдохнет после первого же километра.

– Остались.

– Двойной ему сделай. Пусть пар из ушей валит, но дойти должен."

"Только что приведенный кое-как сглотнул, с перерывами, загнанно дыша, поднял усталые глаза под запотевшими очками:

– Опять… опять идти?

Андронова ободряюще хлопнула очкарика по спине и достала из своей аптечки стимулятор:

– Не боись, умник, сейчас как птица полетишь.

* * *…Начинало светать. Батяня, поднявшись на небольшой холм, поросший высокой жесткой травой, оглядел прилегающие джунгли. Не обнаружив ничего подозрительного, дал знак остальным двигаться. Сам же, по-прежнему пристально наблюдая, остался на месте, готовый открыть стрельбу в случае чего и дать возможность своим отступить в укрытие.

Сельва теперь казалась непролазной до жути.

Вдобавок пятеро, не приспособленных к суровым условиям, затормаживали продвижение. Стимуляторы, конечно же, действовали, настроение у освобожденных улучшилось, открыло второе дыхание, но вот… вот брести в темноте и не наталкиваться на препятствия сложно. Все пятеро уже откровенно ныли во весь голос и жаловались на тяжелую судьбу, большое количество коварных корней из-под земли, низко нависшие ветви, стаи москитов и прочие неудобства.