Взводный (СИ)

К большому сожалению этому извергу удалось отвертеться от Нюрнбергского трибунала, так как он умер сам зимой 1942 года, 14 января 1942 года у него произошло кровоизлияние в мозг, а 17 января он умер во время перелёта в Лейпциг на лечение. Слишком лёгкая смерть, гораздо лучше было бы, если его повесили, как и других нацистскихпреступников в Нюрнбергской тюрьме. В случае же если бы наш герой знал о фон Рейхенау всё, то ещё не факт, что он довёз бы его живым до командования и почти наверняка провёл бы с ним вдумчивую беседу с помощью кулаков и ног.

На крыльце штаба нас встречал сам Кирпонос с другими командирами, так что, как только генеральский Хорьх остановился прямо у входа в штаб, я быстро выскочил из машины и доложился командующему.

— Товарищ генерал-полковник, захваченный в плен командующий немецкой 6-ой полевой армией генерал-фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау доставлен. Вместе с ним доставлены и штабные бумаги, а также командир одной из его дивизий.

— Ну Прохоров! Ну сукин ты сын! Ну молодец! Такого языка захватить! Крути дырки, тебе ещё и за прошлые твои подвиги награды полагаются.

— Товарищ генерал-полковник, у фон Рейхенау машина хорошая, думаю вам они лучше подойдёт, чем кому другому.

— Машина говоришь… Ладно, давай этих гусей в штаб, а сам завтра с утра будь тут, будешь о своём рейде отчитываться, ты кстати знаешь, сколько немцы за твою голову денег дают?

— Слышал, только мало дают, что значит какие то жалкие сто тысяч марок, я тоже хочу назначить награду за голову фон Ру́ндштедта.

— И сколько?

— Один рубль, большего он не стоит.

Кирпонос услышав это, расхохотался.

— Надо официально об этом объявить, думаю унизить сильней фон Ру́ндштедта не получиться, всего лишь рубль за его голову.

— Надо бить врага всем, чем только можно, унижение тоже оружие.

— Ладно майор, свободен, не забудь, завтра к 9 утра быть в штабе, как штык."

"Немцев вывели наконец из машины, и под конвоем уже сотрудников контрразведки повели в штаб, в кабинет Кирпоноса.

Там же собралось всё высшее руководство фронта и переводчик, после чего начался допрос фон Рейхенау. Я смотрел вслед удаляющимся немцам, сейчас их начнут потрошить, и не думаю, что если они заартачатся, то с ними будут мильдальничать. Я кстати уже коротко поговорил с фон Рейхенау. Тот поначалу попытался включить аристократа и барина, но быстро сдулся после нескольких ударов в живот и пары интересных зажимов, которые не оставляют следов, зато очень болезненны.