Взять живым мёртвого

Тут всё иначе: и воздух свежий, и спится как дома, и аромат хлебный, и тишина какая-то особенная, вроде как и не мёртвая, наоборот, куча звуков в ней шевелится, но ведь спать-то как раз не мешает, куда там! Сон нежный, как в детском саду, когда кто-то ворочается, кто-то болтает, кого-то воспитательница уговаривает, то есть хоть и слышно всё, а нипочём просыпаться не хочется. Поэтому напарники честно дали мне выспаться, и в обеденное время меня потрепала за плечо уже сама Яга.

– Вставай, Никитушка, крепость Брестская близко.

– Немцы? – не сразу проснулся я.

Бабка о чём-то спросила дьяка, тот подтвердил.

– Коли есть там немецкий посланник, так мы к нему в первую очередь и наведаемся. Уж ежели принц энтот длинноногий назад столбовой дорогой ворочался, то, стало быть, на таможне отметился и есть про то запись в архивах посольских.

– Я с вами пойду, – дёрнул бородёнкой Филимон Митрофанович. – Мне надлежит письмишко в Лукошкино отправить, чай, бояре ждут не дождутся доклада моего первого.

– Полночи писал, – буркнул Митька, возясь у печи. – Два огарка свечных извёл, а уж что там понаписал про нас, неведомо. Поди, опять гадость какую ни есть беспардонную.

– Поговори мне тут, молокосос!

Наша эксперт-криминалистка встала, раскинув руки, между Митей и дьяком. Оба пофыркали, поскрипели зубами, но пойти врукопашную не решились, прекрасно знали: если дойдёт до дела, то победительницей из рукопашной выйдет бабка.

– Гражданин Груздев, – я окончательно проснулся, решив, что пора всё-таки брать ситуацию под контроль, – раз уж вы едете с нами, пользуетесь всеми удобствами в избушке, столуетесь и ночуете за наш счёт…

– За государев счёт! На меня, между прочим, тоже золотишко выделено было, покуда вы, охальники, всё не отобрали…

– Да, заранее попилить бюджет мы вам не позволили.

– Жульё в погонах вы и есть! – завизжал дьяк, видимо надеясь, что его услышат в Бресте и спасут.

– Младший сотрудник Лобов.

– Я, Никита Иванович!

– Выкиньте балабола из нашего временного отделения.