Взять живым мёртвого

– Чем?! – неслабо приобалдел я.

– Слово такое греческое, вроде как «возбуждаю». В простонародье у нас, значится, – на запах пойдёт.

И, прежде чем я хоть как-то сообразил, что именно она имеет в виду, бабуля преспокойно встала, задрала юбку до колен и начала махать подолом на костёр.

– «Мы не сеем и не пашем, не валяем дурака, с колокольни юбкой машем, разгоняем облака», – почему-то вспомнилось мне. Но уже через секунду я догадался вежливо отвернуться и, зажмурив глаза, терпеливо ждать.

Должен признать, что прошло не так много времени, когда со всех четырёх сторон раздался отдалённый шум и треск.

Поверьте, трудно забыть как его нестандартную внешность, так и особенный взгляд с ленинским прищуром и странными глазами в обрамлении длинных седых ресниц. Казалось, глаза эти могли произвольно менять свой цвет по настроению – зелёные, жёлтые, голубые, карие, чёрные, синие, даже фиолетовые. Ну и нраву, как водится, старик был непростого.

– Думаете, придёт? – спросил я, когда бабка утомилась и вновь присела на пенёк.

– А то ж! Метод древний, женский, веками проверенный. Ужо прибежит, никуда не денется! – Яга сплюнула под ноги и ещё раз строго посмотрела на меня. – Всё ли запомнил, участковый? Кочерга под рукой?

– Да, разумеется. Стоять рядом, в разговор не вмешиваться, молчать в тряпочку, а как дед полезет обниматься, то бить его по затылку.

– Несильно!

– Я постараюсь без фанатизма.

– Ох, не беси меня, Никитка-а-а!

– Понял, понял, я буду очень нежен, – пришлось пообещать мне.

В следующую минуту смешанный лес зашумел, раздались взбудораженные крики ночных птиц, громко затрещали сучья, а потом из самой густой тьмы вдруг пружинистым лёгким шагом на поляну буквально выпрыгнул бодрый старик с бородой до колен, в расшитой петухами простой рубахе и обвисших штанах. Волосы седые, зализанные, расчёсаны на прямой пробор и перетянуты на лбу узорчатым ремешком, взгляд одновременно простодушный, хитрый и насмешливый.

Я даже улыбнулся ему как старому знакомому, но леший, в упор не замечая меня, с утробным рыком кинулся на бабку. Один миг – и крайне озабоченный старикан повалил нашу домохозяйку в сырую траву, сладострастно зачмокав губами.

Блямс!!! Возможно, я не сдержал размаха, но на тот момент мои мысли были заняты другими материями.