Взять живым мёртвого

Помнится, мы с такими уже встречались ночью у избушки. Кто-то спалился, да?

– Тока зубы мне разочек покажете, враз обоим хвосты отвинчу и в моём же присутствии без соли съесть заставлю, – мрачно пообещал наш младший сотрудник, с хрустом разминая пудовые кулаки. – Потом шкуру спущу, голыми в Африку пущу, а на суде в Гааге скажу, что так оно и было!

– Потому как неча было на милицию наезжать, – весомо добавила бабка, цыкнув зубом и проведя большим пальцем под горлом.

Короче, мне пришлось вмешаться, пока не началась драка.

– Гражданочка… э-э… баронесса? Хорошо, пусть так. Вы арестованы за попытку применения насильственных действий, влекущих вред для жизни и здоровья сотрудников Лукошкинского отделения, находящихся у вас по вашему же приглашению.

– Арестована? – без улыбки прищурилась владычица Шварцвальда. – За насильственные действия? О, разве я кого-нибудь насилую или принуждаю?! Нет, нет…

Она встала с трона, коснулась каких-то золотых пряжек на плечах, и в тот же миг длинное чёрное платье волной упало к её ногам, обнажив великолепную фигуру, словно выточенную из слоновой кости.

Вервольфы (видимо, им такой стриптиз не в диковинку), зарычав, обнажили клыки.

– Ну всё, стерлядь с сиськами, – прорычала Баба-яга, берясь за клюку. – Я те покажу, как у меня, молодой, Кощеюшку отбивать! Будь он сто раз проклят, скотина плешивая-а…

Дальше, как вы понимаете, уже пошло форменное безобразие: мат, крики, рычание, мордобой. В котором я, по счастью, никакого участия не принимал.

Отошёл в сторонку, прислонился спиной к дверному косяку и спокойно наблюдал, как Митька треплет холки обоим европейским монстрам, тряся их за шкирку, как нашкодивших щенков. Как моя тихая домохозяйка с нереальной скоростью гоняется за голой тёткой по полу, по стенам, по потолку и лупцует её своей кривой клюкою куда попадёт. Как волкодлаки в ярости кусают друг дружку, как черноокая красавица пытается дать Яге сдачи, применяя какие-то диковинные приёмы неизвестной мне борьбы, и кидается во все стороны огненными шарами.

Повторюсь, я ни во что не вмешивался, в конце концов, всем нам надо выпустить пар, так что пусть народ развлекается. Через пару минут мне взбрело в голову поделиться всем этим с Олёной. Я вытащил волшебное зеркальце, подышал на него, но, увы, моей жены в горнице не было. Ни её, ни кота, ни азербайджанского домового, ни даже случайно забежавшего на стол таракана.