Взять живым мёртвого

Пару раз им это даже удавалось, но избушка опытно стряхивала их с куриных лап и топтала, словно обнаглевших червяков.

Я молча улыбнулся бабке, она всегда понимает меня как никто.

– Да и не так оно всё страшно, – продолжила моя домохозяйка уже на порядок громче, чтобы теперь и наш младший сотрудник слышал. – Ежели я всё правильно понимаю, вервольфы только ночью охотятся, а днём все дороги свободно ведут к Чёрной башне Чёрного замка, в котором сидит Чёрная баронесса, и охраняют её чёрные медведи, вот она-то, поди, точно знает, где блудного принца искать.

– Вы на что намекаете? – осторожно уточнил я.

– Да так, ни на что, – насмешливо фыркнула глава нашего экспертного отдела. – Только слыхала как-то от Змея Горыныча, будто бы немецкие женщины очень уж русских мужиков в постели уважают. Али ты не мужик, Никитушка?

– Конечно нет! Я участковый! И вообще… мне потом Олёна голову оторвёт… или не только голову… Может, нам Митьку сдать?

– И думать не смей! Испортишь мне мальчонку! Фу-у-у! Даже представить таковое противоестественно-о…

– А со мной, значит, можно представить?!

– А так ты по долгу службы!

Вот и как с ней прикажете спорить после этого? Вернёмся – выставлю Гороху счёт за всё, в том числе за мою (возможно!) пострадавшую сексуальную репутацию.

После гречневой каши с грибами и луком я несколько подуспокоился, решив не пороть горячку раньше времени.

А меж тем ситуация за окном начинала складываться довольно причудливым образом.

Мы постоянно тормозили избушку, чтобы с кем-то там по пути разобраться. Мы просто не могли пройти мимо! Служба наша милицейская такая, сами понимаете…

Всё началось с маленького мальчика, видимо, карлика, который стоял у дороги и жалостливо просил помочь его братьям, томящимся в плену у голодного великана.

"Сердобольная бабка самолично передала им каравай хлеба и добрый шмат белорусского сала.

Дети взяли всё, даже не поблагодарив. Крохотный главарь молча увёл их обратно в лес.