Взять живым мёртвого

Олёна покраснела ещё больше, но ответить не успела, волшебное зеркало самостоятельно прервало наш сеанс видеосвязи. Не знаю, как оно там перезагружается (восполняет зарядку, энергию собирает или ещё что?), но сегодня уже нипочём не включится. Увы, это проверено.

…Легли все рано, поскольку прошлой ночью не спали вообще. Да и некоторая общая эмоциональная усталость от взаимного общения, видимо, накопилась. Мы-то в отделении привыкли друг к другу, нас троих и водой не разольёшь, но, когда вдруг столько времени находишься в замкнутом пространстве однокомнатной избушки, это тоже слегка напрягает.

А уж присутствие скандального дьяка напрягает сразу всех, и уже не слегка!

Ночь прошла относительно спокойно, да, наш младший сотрудник давал храпака, но все устали, так что никто его даже ни разу не пнул. Своих снов не помню, если они и были, то невыразительные. Вот если бы опять Кощей Бессмертный приснился, этого не забудешь.

В то утро я проснулся первым, потому что за окном громко голосили птицы, а сквозь неплотно прикрытые ставни пробивалось солнце, тепло щекоча ресницы. Судя по ровному сопению Яги, храпу Митьки и немузыкальному бульканью дьяка, остальные всё ещё спали.

Избушка стояла. Значит, по идее, мы куда-то прибыли."

"Будить никого не хотелось, даже, наоборот, я подумал, что очень хорошо было бы посидеть в тишине одному. А ещё лучше опять попробовать позвонить жене, потому что вчера не наговорились, а только раззадорились.

Правда, потом передумал, это вроде как-то некрасиво получается: бабка спит, а я без разрешения по её сундукам шарюсь. А если вот прямо сейчас тихонько похлопать её по плечу, потрясти за рукав, спросить – ведь наверняка скажет: что ж, сам не мог взять?! Только разбудил старушку…

В общем, мог, конечно, но почему-то не стал.

Вышел на цыпочках, прикрыв за собой дверь, зевнул, улыбнулся чистому небушку и замер, уставившись на жерла четырёх пушек, державших нашу избушку под перекрёстным прицелом. Вдоль дороги – гладко выбритые солдаты в европейской форме, треуголках, с кремнёвыми ружьями в руках и примкнутыми штыками.

– А наши дурачки всё ещё с фитильными пищалями бегают, – зачем-то сообщил я.