Взрывная страсть

Давай, друг. Добро.

Продолжала безмолвно лежать, чувствуя себя невероятно ужасно. Дерьмово, если точнее. Черт, ну вот за что мне это? И пусть я заставляю себя считать, что такие отношения — норма в сложившейся связи, но все во мне поднималось на дыбы от возмущения. Уж слишком мне нравилось быть с ним рядом, чувствовать его, чтобы так спокойно реагировать на его возмущения. Я хотела другого, привыкала к лучшему, и это чувство сжирало меня сильнее и сильнее.

Но все сложно и если у него ко мне что-то есть, то это плод моего воображения.

Ко всему прочему я вчера стала свидетельницей разговора Шторма и Львова. Подошла к ним в тот момент, когда мужчины разговаривали, слыша обрывки слов Грызлова, категорично выдающего, что он сам решит, нужна ли ему Валерия или нет. Выразился, что в случае, если нет, то через неделю расстанутся, а если да — то плевал он на всех и сделает, как посчитает нужным. Не растерялась и, перебивая их общение, попросила уточнить этот момент в первом варианте, но получила грубость в ответ.

Пообщаюсь с мужиком… без свидетелей, чтобы мы поняли друг друга. Лучших подруг у меня две… и сожру с костями за любую. Не хрен обижать, особенно Леру. Девчонка уже получила лопатой судьбы по голове и хребту, поэтому инкогнито побеседую со Штормом… для понимания."

"Так, и вновь о хорошем, чтобы настроиться на позитивную волну — еще немного, и я буду без гипса.

Поднялась, и как только Львов заметил мои движения, сразу поднял голову и поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Спасибо, — произнесла и, поправив плед, пошла в ванную комнату, кивнув, что скоро буду, пусть дальше работает. Настроение держалось на отметке «невероятно поганое», поэтому я сполоснула лицо и просто стояла, не замечая ничего.

Когда вышла, направилась в душевую на втором этаже.