Выжженая земля. Тетралогия

Характер задания вы знаете?

— Нет, профессор, ничего этого мне не сообщили. Сказали, что инструктаж вы проведёте лично.

— Ну да, ну да, разумеется. Вы, молодой человек, в курсе, что такое Росрезерв?

— Да, профессор, я знаю, что это за организация. Стратегические запасы хранит, продовольствие, сырье всякое… Да много еще чего. Но, откровенно говоря, я не совсем понимаю, как соотносится Росрезерв и ваше управление.

— Это почему же, позвольте вас спросить?

— Ну, они же ведь всякие полезные вещи хранят, а вы — отраву какую-то и прочие неприятные штуки.

Профессор хмыкнул и неожиданно улыбнулся.

— Ну, раз уж вы, молодой человек, такого мнения про нашу контору, то смею надеяться, и у других аналогичное впечатление возникнет. Это, уважаемый, всего лишь верхушка айсберга. Мы действительно храним многие десятки тысяч тонн всевозможных неприятных последствий технического прогресса. Небезызвестные вам НПО Маяк и Радон — всего лишь одни из наших структурных подразделений. Наша организация занимает обширные площади в труднодоступных местах, где и складируются все эти неприятные вещи.

— Это я понимаю, товарищ профессор.

— А раз так, то никто, наверное, не будет удивляться тому, что в подобные опасные места вход и выход строго ограничен.

— Но это-то, как раз, понятно.

— Поэтому мы тесно сотрудничаем с территориальными подразделениями ФСБ и в меньшей степени МВД. Согласитесь, что контроль за хранением и предотвращением несанкционируемого распространения опасных веществ все-таки в основном дело контрразведки, чем полиции.

— Конечно, я это понимаю.

— Ну, так вот. Вашей основной задачей будет именно поддержание сложившихся стереотипов, дабы и впредь никто не совал свой нос на наши площадки.

— Как я понимаю, профессор, помимо вышеуказанных веществ, в этих местах находятся другие, не столь афишируемые, запасы.

— Вы абсолютно правы, молодой человек. И если рассматривать наше возможное партнерство с Росрезервом с э т о й точки зрения, то еще неизвестно, кто чьим филиалом является.

— Вот даже как?

— Именно так, молодой человек. Наша организация существует почти сорок лет. И все это время мы оставались в тени.