Выстрел на поражение

Вот так прямо с обрыва и в карьер? Смотрите, какой резвый.

— И какой мне с того интерес? — кисло искривила губы, всем своим видом выражая ложную незаинтересованность. — Что я получу, когда у тебя выиграю? Медаль от КОГ на грудь?

Следившие за нашей словесной дуэлью мужики начали ехидно подхихикивать, а Стэнфорд лишь ласково улыбнулся моей невинной шпильке. Черт, и все-таки он действительно профи. Настоящего снайпера крайне сложно вывести из равновесия такой ерундой.

— Если я у тебя выиграю, ты мне дашь."

"Заявление Стэнфорда возымело эффект разорвавшейся гранаты.

Скалящиеся мужики заглохли, а улыбку на моих губах от неожиданности заклинило. И вот тут я поняла, что на блондинках мозг Стэнли Стэнфорда тупо отключается, и думать вместо него начинает тот парень, которого каждый уважающий себя мужик демонстрирует даме только в состоянии полной боевой готовности. Другой причины, по которой он озвучил условия нашего спарринга, я не нашла.

— А если я выиграю у тебя, ты дашь ему, — кивком головы я указала на Хоупа, который хоть и был геем, но с очень хорошим чувством юмора.

Раздался дружный хохот. Хоуп заценивающе прогулялся взглядом по внушительной фигуре легендарного Гвоздя и выдал совершенно непотребное:

— Шо, сжалься. Он же затрахает меня до смерти.

Если Стэнфорда это и задело, то виду он не подал. На лице его сияла эдакая дежурная улыбка а-ля «я хороший парень, даже когда сплю зубами к стенке».

— Боишься проиграть, детка? — еще лучезарнее улыбнулся мне он.

А вот это уже была чистая провокация.

И хотя я на них никогда не велась, тут словно бес попутал. Хотя какой, в задницу, бес? Ни один уважающий себя стрелок не откажется от такой возможности. Это же был сам Стэнфорд. Чувак, рисующий пулями портреты на стенах. В снайперских кругах его звали «Художником», и это прозвище он оправдывал с лихвой, превращая работу с оружием в утонченное искусство.

Я хотела выйти с ним один на один. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть, во что в его руках превращается одна из лучших отцовских пушек.

— Я больше переживаю за твою задницу, сладкий. Я-то в любом случае в проигрыше не останусь.

Взгляд мой точно так же бесстыже изучал Стэнфорда, как и его — меня, и я вдруг подумала, что раньше никогда бы не позволила себе так откровенно пялиться на мужика, совершенно не скрывая просто написанных у меня на лице пошлых мыслей. Стэнфорд пробуждал во мне какие-то первобытные инстинкты, заставляющие мое женское начало выбирать в данном ареале однозначно сильнейшего самца.