Выстрел на поражение

Боже мой, Стэнфорд, неужели ты еще не понял, что все случайности называются судьбой?

— Возьмешь от меня подарок на прощанье? — наверное, этот порыв был чистым сумасшествием, но я так чувствовала в тот момент, даже не догадываясь, что нашла единственно правильный выход, отдавая Стэнфорду то, из-за чего погиб мой отец.

— Какой?

— Этот, — я протянула Просто Богу свой «Брайан». — Он ведь тебе понравился?

Стэн удивленно уставился на винтовку, а потом, замотав головой, перевел недоверчивый взгляд на меня.

— Нет… Я не могу.

— У меня таких много. Все первые образцы винтовок Боба. И все с его гравировкой. Именно поэтому их нет ни на одном аукционе.

Это стоило сказать, чтобы увидеть лицо Стэнфорда. Определенно, он мне завидовал.

— Бери, — настояла я. — Пусть останется у тебя как память обо мне. Или вспоминать обо мне тебе стыдно, а то вдруг твоя девушка узнает и обидится?

Мужчина с достоинством выдержал мой насмешливый взгляд, а потом взял у меня из рук оружие.

— Не обидится.

Не улыбнуться у меня не получилось.

— Тогда прощай, — собираясь уйти, пошла к выходу я.

— Шо, — окликнул меня у самого порога Стэн, и я обернулась через плечо. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, можешь на меня рассчитывать.

Он мог бы мне этого и не говорить. Если и можно на кого-то рассчитывать в этом мире, то только на такого мужчину, как Стэнли Стэнфорд. Открыв дверь, я вышла в коридор, не испытывая никакого сожаления по поводу того, что в «Zооm» я больше никогда не вернусь.

Пропуск, костюм, браслеты с аватарами Шо и Пита я выбросила в утилизатор, как только добралась до дома. Флэтпад Пита отформатировала, а карту памяти сожгла. Теперь с клубом меня ничто не связывало, и прятать в сейфе своей каюты мне было нечего, кроме себя, конечно, но без того, что теперь принадлежало Стэнфорду, я сильно теряла свою привлекательность.

Утром этот неугомонный прислал мне сообщение с приглашением встретиться на выходных, на которое я ответила отказом, мотивируя его тем, что родители запланировали мероприятия, на которых я обязательно должна присутствовать.

Мне нельзя сейчас было видеть Стэнфорда. Я должна была все обдумать. В моей голове творился настоящий бардак, и страшно было опять совершить какую-нибудь непоправимую глупость."

"Признание Просто Бога выбило у меня почву из-под ног. Я теперь не знала, как себя вести с ним, и не понимала, что мне делать со своими и его чувствами.