Выстрел на Большой Морской

Трактир «Андрианополь», бывший «Чепуха», особо славится среди воров. Хозяин этого почтенного заведения крестьянин Иван Ильин просто плевал на полицию!

— Полиция, поди, не без пользы дозволяет на себя плевать?

— Уж само собой, только за порядочную мзду… Хорош и трактир Баженова на углу Тверской и Камер-Коллежского вала. Там кормятся обитатели «Никифоровской крепости», здешнего очага зла — «красные», проститутки и даже беглые убийцы. В Бутырках гремят трактир Шапошникова и портерная Родицева — главные места сбыта краденого.

Да и вообще весь север — Божедомка, Сокольничья и Марьина рощи — населён полууголовным элементом. Там есть, разумеется, и честные ремесленники, и крестьяне с паспортами, но не они задают тон, а бродяги и воры. Очень в ходу вспомогательные глаголы «лгать» и «красть». Недалеко от Каланчёвки, в Пантелеевском переулке, дурной славой пользуется трактир Королёва. Восемь залов и во всех сущий кошмар… Каждые полгода находим там по трупу. Ещё два воровских трактира стоят на выходе к площади.

За Рязанским вокзалом имеется зловещая местность под названием Ольховцы. На углу Ольховской улицы и Гаврикова переулка стоит трактир с биллиардной. В нём обитает «иван» по кличке Туз Крестей, командующий всей здешней окраиной. Мои ребята туда не суются, поэтому особых сведений я дать тебе не сумею. Есть там ещё трактир «Новый свет» купца Селивёрстова, тоже уголовный.

В конце Стромынки, в слободе под названием Тишина[89] опять сплошняком воры и проститутки; столицей их является трактир Попова. Наискось от него — пивная с садом, худшее место чуть ли не во всей Москве. Дальше к Преображенской заставе ещё два воровских трактира, Лебедева и Уткина. Скупка и сбыт слама, притоносодержательство…

Затем у нас идёт Черкизова деревня. Тоже славная сторонка! Трактиров как собак, и все уголовные: «Нищенский», «Ново-Московский», «Теремок», Обуховский.

Но самая страшная из всех — Хапиловка.