Выстрел на Большой Морской

Ещё издали Алексей увидел купола трёх рогожских храмов и множество других построек, окружённых солидной каменной оградой. Степан всё показывал и рассказывал:

— Вот, смотри. Слева Никольская церковь, самая старая, ей больше ста лет. Далее Покровский летний храм, и третий — зимний, во имя Рождества Христова; тот самый молодой. Всей земли под кладбищем — более 24 десятин, на ней 50 строений, из которых 8 каменные. Главные здания отведены под богадельный дом. Он из числа лучших в империи и может вместить 1200 человек! Сейчас в нём более 600 призреваемых, и им обеспечивается должный уход.

Само кладбище с часовней основано в 1771 году и обязано своим появлением чуме. Екатерина командировала в Москву для борьбы с этим бедствием самого Григория Орлова. Люди тогда мёрли, как мухи. Дабы не хоронить их в черте города, граф повелел открыть далеко за заставами, в чистом поле, шесть новых кладбищ. Одно из них и есть Рогожское. Причём разрешение Орлов дал устно! Когда начали под нас копать и мы кинулись в архивы — не нашли на сей счёт никаких бумаг.

Екатерина Великая вообще хорошо относилась к старообрядцам, и при ней Рогожская беглопоповская община сильно укрепилась. Когда в 1812 году в Москву пришли французы, то поставили здесь гарнизон. Пограбили, конечно… Однако священник Иван Матвеевич Ястребов успел закопать самую ценную церковную утварь, и убытки оказались незначительные. После войны община ещё более развивалась и богатела, и к началу царствования Николая Павловича насчитывала почти 70 000 прихожан!

— Я одного не пойму, Стёп.

"— Ты прав, и это самое больное для нас место. По сути, мы имеем не храмы, а лишь часовни. В них служат только заутрени, вечери и часы; литургии же никогда не были разрешены. Особенно много община претерпела при Николае, когда гонения приняли неслыханный доныне размер. Обязаны мы этим Филарету.

— Тому, знаменитому?

— Ему.

— Силы-то для войны очень уж различны. Филарет — иерарх официальной церкви, любимец императора, а ваш Ястребов — преследуемый раскольник.

— Вот-вот! Поэтому исход войны — понятно, в чью пользу.